– Откуда вы знаете, что у него АП?!
– Потому что ему помогают личностные стабилизаторы. И неплохо помогают. Парень почти полностью на этом свете. Ему раскрыли тайну персонажа, и уже давно. Месяца два, наверное…
– Я не дура! Я все понимаю… Есть хоть какой-нибудь шанс, что вы ошибаетесь? Так не должно быть, потому что это невозможно… Он бы себя выдал. Сразу же… Уж кто, а Соник от меня ничего не скроет. Я… Думаю, вы ошиблись, Хаус.
– Смысл задавать вопрос, если вы сами на него отвечаете? Я не знаю, я сам чую подлянку. Так что еще не вечер. Может, я и пострашнее у него болячку найду. Кстати, вы нашли Наклза?
– Нашли. Он в кафетерии вместе с Димой и Тринадцатой. Ему всерьез порезали память, и…
Речь Эми прервалась писком пейджера. Хаус вынул из кармана маленькое пищащее устройство, и прошептал:
– По всем канонам жанра. Как в сериале.
Хаус был уже в коридоре, когда Эми прокричала:
– Что там?
– Две новости. Одна хорошая… Ну, ты поняла.
– Говорите.
– Я ошибся. У Соника не альтернативный психоз.
– Почему?
– Потому что у него остановилось сердце.
Глава 76 – «Все ли лгут?»
Наклз вообще был более чем нормален. Трудно было представить, что он кому-то навредит. Тихий больной, как выразился бы Рубенс, Валвес или еще кто-нибудь из работников «гостиницы». Кажется, они с Тринадцатой неплохо поладили. Я тут даже лишним кажусь. Интересно, как там Эми? Сплавила нас с Наклзом этой докторше, а сама ушла допрашивать Хауса. Чует мое сердце – не договорятся они толком. Обязательно что-нибудь да случится. Наверное, надо бы пойти, проконтролировать. Чудесно, к нам еще и Уилсон подсел. Я в своем камуфляжном костюме даже потерялся как-то. Да, я все-таки успел приодеться за это суматошное время. Цвет хаки мне нравиться как-то больше ярко-красного. Нет, надо аккуратненько уйти и выяснить, как там Эми. Чего они суетятся? У Тринадцатой пейджер в руке. Пищит так, нехорошо. Вот оно что. Экстренное сообщение.
– Дима. Бегом за мной. – Командует доктор Хэдли (ничего себе, я даже ее имя помню).
– А Наклз?
– Побудет с Уилсоном.
– Что там такое?
– У Соника остановка сердца.
– Сердце мы запустили, но это ерунда по сравнению с прогрессирующим полусвязным. Очень резко прогрессирующим. Так что у нас минут пятнадцать, не больше. – Кратко пояснил Хаус. – Кстати, Тауб и Тринадцатая пусть идут осматривать того коматозника, ибо один хрен ничего в энергетической медицине не смыслят. Живо, пошли отсюда. Только мешать будете. И вы мадам…
Пульс Соника уже выдавал 80 ударов в минуту. Не похоже на остановку сердца. Но слова «прогрессирующее полусвязное» показались мне опасными.
– Док, что такое «прогрессирующее полусвязное»?
– Он все ближе и ближе к состоянию «труп». Его душа вот-вот отделится от тела, а я никак не могу понять почему…
– А где Эми?
Вместо ответа Хаус кивнул на скамейку в коридоре, где в отключке лежала Эми. Обморок.
– Можно провести восстанавливающую операцию, но это временная мера. Пара часов отсрочки, да еще и навредить можем. Но если учесть все, что мы знаем, то другого выхода нет.
– Чейз, дубина, только ты можешь, не подумав, предложить такое! А если это побочный эффект восстановителей личности? Тем более болезнь не полностью энергетическая, как ты должен видеть.
– Что значит энергетическая, док? – Вклинился я, чувствуя себя ненужным.
– Связана с творческой энергией. – Ответил Форман вместо Хауса. – И если мы в течение десяти минут ничего не предпримем, Соника с того света нам никак не вытянуть.
Хаус уже в коридоре тормошил Эми Роуз за плечи:
– Просыпайся. Ну же.
– Что с Соником?!
– Молодец, очнулась. Теперь у тебя есть десять минут, чтобы рассказать мне, какими комбинациями воздействовала на Соника в последний месяц. Только честно! Иначе я ничего не гарантирую.
– Чего вы от меня хотите?!
– Хочу поставить сложнейший диагноз за десять минут, и скромно надеюсь на любую помощь. Давай вперед по порядку.
– Отслеживающие комбинации…
– Я знаю всю кураторскую рутину, она не могла вызвать такого. Лучше расскажи, не воздействовала ли ты на него чем-либо запрещенным. Соблазняющие комбинации, к примеру.
– Я?!!! Да я бы…
– Пропустим возмущенные вопли, и сразу перейдем к честным ответам. Ежику осталось минут восемь.
– Клянусь, я бы ни за что не стала ему вредить. Ни при каких обстоятельствах! За-пом-ни-те, ни при ка-ких об-сто-я-тель-ствах!!!
Между ними искрило. Если бы Соник не был при смерти, они бы поубивали друг друга. Надеюсь, у них не возникнет такая мысль в будущем.