Грег спокойно выслушал эту тираду и сказал:
– Все с тобой ясно, все с тобой понятно. Персонаж, именуемый Котэ, – вы арестованы.
Все осветилось ослепляющим, белым светом.
«Стой, где стоишь, игластый, не дергайся. Тебе ничего не сделать со мной. Котэ живым не дастся!»
«Внимание. Опасность! Остановить Шэдоу?»
«Нет!» – Подумал Соник.
«Включен визуализирующий сканер»
Белый свет исчез, а Грегори и Котэ уже были с другой стороны холма, у самой кромки снега. Вокруг Котэ роем вились фиолетовые полосы. «Тик-так, замедляющее» – Подсказал модуль. Оно стало манулом, вокруг которого начала возникать зеленая дымка, щит. Движения манула из плавно-замедленных перешли в сверхбыстрые, превратив полупрыжок-полупарение в резкий рывок. Парочка парализующих комбинаций прошли под брюхом, не задев поганца.
– Размениваешься на дешевые замедлялки?
– Сопротивляешься при аресте, самозванец? Ты же ведь не манул!
– Чем тебе манул не Котэ? Мне нравится эта форма.
– Но признай, что тебе тяжело ее держать. Ведь манул – он манул и ничто иное.
По пространству начали перетекать потоки творческой энергии, создающие смертоносные комбинации. «Пчелка», «Штык», «Орхидея», «Шаманов бубен» (Был призван оглушить и дезориентировать противника), и множество других жутких вещей. Все было развернуто в сторону Грега.
– Я уже разок заигрался с противником. Кончилось тем, что меня какой-то левый идиот в холодильник засунул. Так что все серьезно. Не передумал меня арестовывать?
– Много болтаешь. – Ответил погруженец.
На весь рой боевых комбинаций было выпущено нечто среднее между сетью и щитом. Половину оно поглотило. Вторая половина кружилась вокруг Гриши. Именно кружилась, постепенно смыкая круг. «Так их отразить сложнее» – догадался Соник. Но внезапно рой боевых комбинаций повел себя странно, а Григорий как-то раздвоился. Было два мигающих изображения Грегори, одно из них за спиной Котэ. «Стандартное перемещение» – Мигало в модуле. Погруженец просто очень быстро телепортировался таким образом, что боевые комбинации описывали круг уже около Котэ.
– Знает же, гаденыш, что со щитом не телепортируешься! – Заорал недовольный кот.
Тут же в обе стороны от манула пошла фиолетовая полоса «тик-така». Полоса все-таки задела погруженца. Движения его замедлились, а тело засветилось в сканере белым цветом. «Очиститель». Похоже, белый свет был попыткой освободиться. Но пара «Пчелок» успели задеть Григория. Лицо погруженца перекосилось от боли, а Котэ снял щит и прыгнул прямо на него. За что и поплатился. Нечто отбросило Котэ прямо под ноги Сонику. На траву закапала кровь прямо из пасти манула. Тот злобно зашипел.
– Досталось бедняжке? Что ж ты шипишь как змея? Хоть раз бы мяукнул. – Заехидничал Соник.
– Няшечку перед тобой изобразить? Помяукать? Хех, Бургер научил меня, как надо мяукать в таких случаях.
После этих слов рыжий кот (уже рыжий кот) прижал уши к голове, и заверещал диким мявом на одной ноте. Пасть была раскрыта, глаза полностью черными, а громкость такая, что всем остальным пришлось зажать уши. Соник, отбегая от этого паскудного рева, сравнимый с которым не услышишь даже в марте, даже подвесив кота за хвост к дереву, даже за семенные железы, врезался в сугроб снега. Григорий повалился на четвереньки и уткнулся носом в землю. Проревев секунд десять, Котэ кинулся к Грише, и вцепился ему в голову. Вспыхнуло что-то желтое и бойцы разлетелись в стороны. Кот угодил в стену снега, но выбрался оттуда одним лихим прыжком. Когда синий еж вылез из сугроба, он уже увидел, что Грегори пришпилен к земле, как бабочка к подушке коллекционера, странными зелеными полосами. «Медицинский жгут-фиксатор».
– Смешно. Погруженец ты, а хитрость и сноровку проявил я. Убивать тебя нельзя, чтоб не испортить кое-что. Придется обеспечить кому на полгодика. Нет, она может окончиться твоим превращением в тупой овощ. Но это только возможность. А значит, на вселенную это никак не повлияет. Тем более после того, что мы тут устроили.
Сканер показал какие-то белесые вихри вокруг погруженца. «Заморозка души». Взгляд Грегори становился отсутствующим. Соник понял, что надо что-то сделать, иначе погруженца не спасти, а Котэ не остановить.