– Ааааааааа!
– Руж, что с тобой? Ты в порядке?!
– Аааааа! Помогите!
– Я здесь, не бойся. Руж! Что с тобой?
Перед ней Наклз, живой и здоровый. Это был сон, всего лишь кошмар. Он скоро забудется. Надо только успокоиться.
– Руж, ты в порядке?
– Ага. Кошмар просто приснился.
– Ты орала во сне. Очень сильно орала.
– Настолько, что ты примчался ко мне посреди ночи?
– Тут скорее удивительно, что весь персонал не сбежался. Ты бы слышала свои вопли. – Улыбнулся Наклз. – Ты точно в порядке?
– Да.
– Я могу идти?
– Можешь. Но сначала у меня к тебе будет одна просьба.
Руж коварно заулыбалась, одним видом давая понять, что просто так не отделаешься, вломившись к ней посреди ночи. К несчастному стражу вновь вернулось нездоровое предчувствие пополам со смущением.
– Дверь почини, что ты выбил. Персонал не обрадуется, обнаружив следы твоего рвения.
Наклз нахмурился, думая, что ему теперь делать, и как это починить без инструментов. Легко сказать «надо было раньше думать». Когда он услышал эти жуткие вопли, думалось не очень. Пришлось сразу действовать, как получалось. Это и пытался отразить своим выражением лица: грозное и нахмуренное.
– Еще что-нибудь? – Не удержался он от сарказма.
Руж хотела кокетливо сказать «нет, просто дверь почини», но неожиданно для себя выкрикнула:
– Не смей мне больше умирать и убегать! Никогда!!!
Этим она и его, и себя удивила. Настолько, что только смогла тихо добавить:
– Ладно?
– Ладно. – Наклз внимательно посмотрел на дверь, и сказал еще кое-что. – Но с одним условием. Надо тебе мне кое-что сказать.
– Зачем?
– Иди сюда, это секрет.
Она купилась. Вылезла из кровати, и подошла вплотную. Надоело Наклзу смущаться, решил он сам смутить Руж. Просто обнял и начал целовать. Что он, после пережитого не сможет эту красавицу поцеловать? Нет, сможет. Он ее уже целует, несмотря на одинокие аплодисменты в коридоре. Аплодисменты в коридоре?! Кто? Посмотреть бы, да Руж не дает обернуться. Ладно, кто бы там не аплодировал, он уже ушел. А Наклз радовался, как дите, тому, что все-таки сумел смутить эту ненормальную, заставил ее покраснеть. Он даже хотел сказать ей сразу после поцелуя «что, съела?» с ехидцей. А получилось «не бойся, со мной ничего больше не случится» с нежностью.
– Надо было мне сообразить, что ты задумал. – Сказала Руж.
– А ты все-таки покраснела.
– Значит, то, что мы полуголые посреди ночи целуемся, тебя уже никак не смущает?
– Твоя школа. – Ответил Наклз, вновь заливаясь краской.
– Спасибо, уважил. Так и будешь таскаться за мной дальше?
– Таскаться? Нам просто по пути было. Хотя, я не против, чтобы пойти дальше с тобой.
– Я не исправлюсь.
– Горбатого могила исправит. Будем держаться вместе?
– Будем.
Наклз и Руж скрепили этот договор рукопожатием.
Хозяин, портье и бармен в одном лице решил пойти на второй этаж, и лично выяснить, что там за шум. Но у него ничего не вышло. Около лестницы его остановили. Стоявший рядом кот-антропоморф, ткнув ему пистолетом в лоб, тихо, но твердо и пафосно, заявил:
– Во имя мужской солидарности, ты не пройдешь!
Чуткое ухо хозяина мотеля уловило голос той ехидны, что сегодня днем ругалась с летучей мышью. Они даже поселились в разных номерах, не переставая кричать. А теперь, судя по голосу, помирились. Хозяин подмигнул коту, и вернулся на место. Уж ему ли не знать, что такое, мужская солидарность.
– А все-таки, что он там делает? – Не удержался хозяин.
Котэ аккуратно зашел наверх, посмотрел и спустился обратно. И, судя по всему, его возмущению не было предела.
– Этот болван занят совершенно не тем, чем надо!
– Чем же?
– Запиливает дверь одной буйной.
Старый хозяин забеспокоился и вновь собрался идти наверх. Котэ предупредительно ткнул ему пистолетом прямо в лоб.
– Во имя мужской солидарности, ты не пройдешь!
Глава 128 – «Секрет любви»
Чертов кот вломился к Шэдоу посреди ночи. Только Шэдоу нашел, где переночевать, как его спокойный сон прервали. Вот так вот в два часа ночи распахнули окно и закричали «Та-да!». Очень резко захотелось, чтоб этот Котэ наконец-то закончил все и убрался поскорее. Он запросто может задолбать любого в весьма короткий срок.
– Чего тебе? – Огрызнулся черный еж, сидя в кровати.