– Выгорело. Сработала твоя задумка.
– Она наша общая. Твоя, по большей части. И мне она не нравится.
– А им, кажется, да.
– Надеюсь. Я тебя прибью, если ты меня зазря разбудил.
Шэдоу встал с кровати и еще раз перепроверил потоки творческой энергии. Котэ был прав. Оно действительно сработало. Им все-таки удалось создать внутренний источник творческой энергии достаточный, чтобы продержаться до того, как фильтр будет готов. Еще чуть-чуть и они не будут зависеть от каких-то там игр. Этот этап не такой напряженный, как предыдущий, но не менее важный.
– Что с нужной информацией? Удалось найти документацию на стандартный кураторский фильтр?
– Удалось. Только толку от нее. Еще один секрет любви.
Черный еж улыбнулся, вспоминая эту историю. Просто работал как-то в СК один ученый. Он был крут, очень крут. Но плохо умел выражать свои мысли, и объяснять что-то. Поэтому студенты его страшно не любили. Он был довольно старым человеком. Поэтому, когда он заявил, что выяснит, что такое любовь молодые посмеялись. А вот руководство знало, что если этот старикан заинтересуется проблемой, то из лаборатории его можно будет увести или вперед ногами, или после того, как будет решена загадка. В средствах и времени этого ученого ограничивать не стали. Несколько лет он вкалывал, как проклятый. Даже на лекциях его, к всеобщей радости, почти перестали видеть, так он увлекся. Обратной стороной медали было то, что выловить его для сдачи зачета или экзамена стало еще сложнее. И вот, спустя много времени, наступил торжественный день. Высокое начальство, другие ученые, работники и студенты. Все собрались, заранее зная, что старый профессор, как обычно, выложит на стол страниц триста не понятного почти никому текста с такими же непонятными схемами. Что ж, общий интерес к проблеме это не убило. Но в этот раз, против обыкновения, на стол лег небольшой конверт с надписью «секрет любви». Внутри оказался всего лишь один лист. У всех буквально поотпадали челюсти. Центр силы торжественно взял листок и прочитал: «придумай этот секрет сам и напиши здесь. Чтобы ты не написал, это будет верно». Казалось бы, странноватая формулировка, но для того, кто хоть немного знаком с азами теории течения творческой энергии все стало очевидным. Все ученые и половина студентов удивленно поняли, что любовь – еще один тип творчества. Только весьма необычный, и доступный каждому. Абсолютно каждому. Секрета нет. Надо самому придумать, что ты влюбился, и в чем секрет твоей любви. Но какой-то новичок, недавно начавший обучение, не понял. Он, этот салага, не понимающий еще, во что ввязывается, додумался у профессора, которого прозвали «мозгосносом», спросить «а можно поподробнее?». Профессор нахмурился, пожал плечами, и под всеобщий хохот положил на парту перед непонятливым студентом девятьсот тридцать пять страниц формата А4, исписанных ме-е-е-еленьким шрифтом. С тех пор на жаргоне работников СК всех профессий «секрет любви» значит то, с чем проще разобраться самому, чем пытаться понять, что написано в специальной литературе.
– Чаво задумался? – Оборвал Котэ размышления.
– Да так. Ты уверен, что мы поступаем правильно?
– А как бы мы еще добыли столько внутренней энергии? Эти двое были персонажами – вокруг них по старой памяти много чего должно болтаться. Главное, чтобы их вечная любовь с месяц продержалась, пока мы внешние источники не сможем пропустить через наш фильтр.
– Даже спрашивать не буду, откуда у тебя взялось столько цинизма, чтобы спокойно сделать из Руж и Наклза «батарейку» для нашей вселенной. А не опасаешься за их судьбы?
– Не знаю, о чем ты. В любом случае, за нашего вождя краснокожих я спокоен. Свою долю кайфа он точно получит. Да и наша крылатая подруга в обиде не останется.
– А на последствия, как всегда, тебе наплевать.
– Не надо так плохо обо мне! Я обо всем позаботился. На Наклза прописана контрацептивная комбинация сроком на четыре месяца. За это время он пусть определится, насколько это все серьезно.
– Когда ты успел? Для этого же нужен прямой контакт!
– Да денька три назад был у нас разговор. Я вроде как извинился за ту накладку. Сам знаю, каково в дурдоме жить.
– Тебя уже упекали в «гостиницу»?
– Нет. У меня дома куда веселее, если ты понимаешь, о чем я.
Шэдоу угрюмо замолчал.
– И все-таки надо было что-то другое сделать.
– И опять к тому же вопросу: чего ж ты сам ее не закадрил? Знойная женщина, мечта поэта, как говаривал один персонаж.
– Нужна искренность, иначе вся вселенная под ударом. Я не могу так рисковать. А за Наклза и Руж – подтверждение одного из основных авторов творческого первоисточника. Какая-никакая, а гарантия. Как можно просто полюбить по первому хотению?