За стеной раздался паршивый, исковерканный голос. Сквозь этот шепелявый, осипший всхлип невозможно было различить ни единого слова.
«Подключаю модуль языкораспознания»
– Кто там, в кладовке у дяди Чарли? Опять хотите своровать мой «адам». О, я до вас доберусь… Доберусь…
Противный голос приближался все ближе и ближе. Дверь распахнулась с железным лязгом. На пороге было нечто уродливое и лишь отдаленно напоминающее человека. Фигура сутулая, лицо зеленое и сморщенное, с какими-то странными выростами, вместо левой руки ржавый железный крюк, а в правой пистолет. Настроено оно было явно недружелюбно. Соник опрокинул его одним тычком в прыжке и выскочил в коридор. И тут же застыл. Другие детали были мелочью в сравнении со стеклом на всю стену. А за ним… Бескрайний океан, чуждая сухопутным жизнь, на одно описание которой может уйти целая книга. Зеленый отсвет ламп придавал этому месту зловещее очарование.
– У-у-у, маленький воришка… Накачался плазмидами… «Адам», где ты взял «адам»? – нечто человекоподобное приближалось все ближе и ближе.
– Не подходи. Не брал я никакого «адама». Я даже не знаю, что это такое!
Соник не хотел драться, поэтому побежал. Странное существо ковыляло за ним и стреляло вслед, пока не попало в какой-то белый освещенный круг. Завыла сирена, и откуда-то сверху прилетели маленькие жужжащие роботы. Три автоматные очереди прошили урода насквозь. Вверху была большая камера. Она освещала пространство, и смотрело единственным глазом за всем, что творилось здесь.
«Нашелся. Отлично. Мне нужно узнать, где ты»
Соник вздрогнул. Мало того, что он не знает, где находиться, так еще и начинает сходить с ума. Голоса в голове!
«Вообще-то, голос. Один голос. И это не шизофрения, а мыслерация. Мне нужно вернуть тебя домой. Для этого мне нужно выяснить, где ты. Мысленно опиши, где ты находишься, и все, что с тобой случилось»
Впечатлений было море, но Соник даже четверти не успел передумать.
«Bioshock. Рэпчур-сити. Вот оно. Ты находишься в городе, который расположен на дне атлантического океана. Когда-то все здесь были счастливы. Город, скрытый от остальных, чтобы никто им не мешал. Люди совершенствовали себя методами генной инженерии, пока не досовершенствовались окончательно. С результатом ты уже встречался. Вот тебе основные правила выживания. Первое: постарайся как можно меньше общаться с местными. Второе: не попадайся в камеры слежения и на линии огня турелей, которых тут наставлено черт знает сколько. Результат ты тоже видел. Третье: если ты увидишь маленькую беззащитную девочку, то ни в коем случае ее не трогай»
«Почему?» – удивился про себя Соник.
«Потому что у них есть защитники. Очень большие люди в тяжелых водолазных костюмах. И с ними лучше не ругаться, поверь мне. И еще, воздержись от того, чтобы вкалывать себе в руки всякую дрянь. Плазмиды изначально предназначены для людей, поэтому неизвестно, как ты это переживешь. Ах да, предупреждая все твои вопросы, скажу: друзей твоих я еще не нашел. Сейчас еще разок попытаюсь. Нет, бесполезно. Еще одна мелочь: осмотрись, и попытайся выяснить, где ты находишься. Возможно, нам это поможет»
Соник пытался осмотреться вокруг. Рэпчур-сити был мрачным, заброшенным местом. Повсюду бродили те, что когда-то были людьми. Теперь они назывались сплайсерами. Соник просто передавал то, что видит мысленно. Обдумывал.
«Извини, тебе придется все описывать. У меня не получается получить картинку прямо из твоего мозга. Кабинет зубного, портрет какой-то дамы, изрезанной ножами, надписи кровью. Ты описывай, описывай. Кажется, здесь медицинский павильон»
Здесь работал до того, как все помешались, какой-то пластический хирург. Соник находил аудиодневники жителей и понимал, что всеобщее безумие не было случайностью. Люди заигрались, переборщили. Например, от слов, которые говорил в своих записях этот хирург, доктор Штайнман, кровь стыла в жилах (сказаны-то они были еще до катастрофы):
– Когда Пикассо наскучило рисовать людей, он начал представлять их в виде кубов и абстрактных форм. Мир назвал его гением! Я всю свою карьеру хирурга был занят тем, что повторял одни и те же скучные формы: вздернутый носик, подбородок с ямочкой, полная грудь. Как прекрасно было бы делать ножом то же самое, что старик-испанец – кистью!
Как только окончилась эта аудиозапись, Соник уловил какой-то странный звук вдалеке. Прислушавшись, он понял, что кто-то плачет. Звук доносился из туалета. Рыдания были женскими и какими-то нервными, прерывистыми.