Выбрать главу

— Чего?

— Не понравлюсь. Я же... ну, программист. Не бизнесмен, не артист. Обычный.

Я повернулась к нему, взяла его лицо в ладони.

— Слушай меня внимательно, — сказала я твёрдо. — Ты не обычный. Ты самый лучший. Самый добрый. Самый надёжный. Самый красивый. И если моя мама этого не поймёт — значит, мы будем жить без её благословения. Но она поймёт. Потому что она видит меня насквозь. А со мной, когда я рядом с тобой, происходит что-то очень хорошее.

Матвей смотрел на меня долгим взглядом.

— Ты правда так думаешь?

— Правда.

— Тогда едем, — улыбнулся он.


Мама встретила нас на пороге своего дома.

— Верочка! — закричала она, бросаясь мне на шею. — Доченька! Сколько лет, сколько зим!

— Мамуль, привет, — обняла я её. — Соскучилась.

— А я-то как! — Она отстранилась, посмотрела на меня. — Похудела! Недоедаешь? А это кто? — взгляд упал на Матвея, который стоял позади меня с букетом цветов и коробкой конфет.

— Это Матвей, — сказала я. — Мой... мой мужчина.

Мама округлила глаза.

— Какой мужчина? А где... А как же...

— Никак, мам. Это Матвей. Я его люблю.

Мама перевела взгляд с меня на Матвея. Тот стоял, красный как рак, и мял в руках букет.

— Здравствуйте, — выдавил он.

Мама смотрела на него долго. Очень долго. Я уже начала волноваться.

А потом она улыбнулась.

— Здравствуй, Матвей, — сказала она тепло. — Проходите в дом. Чего на пороге стоять?

Мы прошли в гостиную. Мама накрыла на стол — чай, варенье, пирожки. Мы пили чай, разговаривали. Матвей поначалу стеснялся, но потом разговорился. Рассказал о работе, о себе, о том, как мы познакомились (мама ахала и всплёскивала руками).

— Ах ты, Господи, — причитала она. — Маньяк, надо же! А ты, Матвей, прямо богатырь! Трубку эту согнул — и он убежал?

— Убежал, — кивнул Матвей.

— Молодец! Настоящий мужчина!

Я смотрела на них и улыбалась. Мама приняла его. Сразу, безоговорочно. Как родного.

Вечером, когда Матвей пошёл во двор покурить (редко, но позволял себе), мама отозвала меня в сторону.

— Хороший, — сказала она. — Надёжный. Глаза чистые, добрые. Держись за него.

— Держусь, мам.

— И не вздумай сбежать на свои концерты. Я знаю тебя, Верка. Как начнётся опять эта карусель — продюсеры, съёмки, Марк твой...

— Не начнётся, мам. Я по-другому теперь буду.

— Посмотрим, — вздохнула она. — Но парня не теряй. Такие на дороге не валяются.


Мы вернулись в город через три дня.

Я была счастлива. Впервые за долгое время — по-настоящему, глубоко, спокойно.

Мы жили вместе. Я училась готовить (получалось всё лучше), он учился не сидеть за компом до трёх ночи. Мы гуляли по вечерам, держась за руки. Ходили в кино. Ссорились по пустякам и мирились в ту же минуту.

А потом позвонил Марк.

— Вера, — сказал он умоляюще. — Ну пожалуйста. Один концерт. Восьмое марта. Женский день. Клуб на пятьсот человек, живой звук. Только один вечер. Я тебя очень прошу.

Я молчала.

— Пятьсот человек, Вера. Они хотят тебя услышать. Билеты раскупили за день. Ты им нужна.

— Я подумаю, — сказала я и положила трубку.

Вечером я рассказала Матвею.

— Что думаешь? — спросила я.

— А ты что думаешь?

— Не знаю. Боюсь.

— Чего?

— Что втянусь опять. Что начнётся: один концерт, потом второй, потом гастроли... И мы с тобой снова будем видеться раз в месяц.

Матвей взял мою руку.

— Вера, — сказал он серьёзно. — Я не буду тебя держать. Если ты хочешь петь — пой. Я буду рядом. Всегда.

— А если я уеду на месяц?

— Буду звонить каждый день. И ждать.

— А если я не смогу без тебя?

— Тогда я приеду. Куда скажешь.

Я посмотрела на него. На его спокойные, добрые глаза. На его улыбку.

— Я тебя люблю, — сказала я.

— И я тебя.

— Я спою. Один концерт. А потом посмотрим.

— Хорошо.

Он поцеловал меня.

— И знаешь что? — сказал он, отстраняясь.

— Что?

— Я буду в первом ряду. С цветами.

Я улыбнулась.

— Я знаю.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Глава 6

Восьмое марта.

Клуб «Атмосфера» — пятьсот мест, все заняты. Живой звук, минимум декораций, только я, музыканты и мои песни.

Я стояла за кулисами и волновалась, как в первый раз.

— Готова? — спросил Матвей, заглядывая в гримёрку.

— Нет, — честно сказала я. — Волнуюсь ужасно.

— Ты будешь великолепна.

— Откуда знаешь?

— Знаю.

Он подошёл, обнял меня, поцеловал в лоб.

— Я буду в зале, — сказал он. — Смотрю на тебя. Думаю о тебе.

— Спасибо, — выдохнула я. — За то, что ты есть.

— Это тебе спасибо, — улыбнулся он. — Что влезла в моё окно.