— Чего?
— Не понравлюсь. Я же... ну, программист. Не бизнесмен, не артист. Обычный.
Я повернулась к нему, взяла его лицо в ладони.
— Слушай меня внимательно, — сказала я твёрдо. — Ты не обычный. Ты самый лучший. Самый добрый. Самый надёжный. Самый красивый. И если моя мама этого не поймёт — значит, мы будем жить без её благословения. Но она поймёт. Потому что она видит меня насквозь. А со мной, когда я рядом с тобой, происходит что-то очень хорошее.
Матвей смотрел на меня долгим взглядом.
— Ты правда так думаешь?
— Правда.
— Тогда едем, — улыбнулся он.
Мама встретила нас на пороге своего дома.
— Верочка! — закричала она, бросаясь мне на шею. — Доченька! Сколько лет, сколько зим!
— Мамуль, привет, — обняла я её. — Соскучилась.
— А я-то как! — Она отстранилась, посмотрела на меня. — Похудела! Недоедаешь? А это кто? — взгляд упал на Матвея, который стоял позади меня с букетом цветов и коробкой конфет.
— Это Матвей, — сказала я. — Мой... мой мужчина.
Мама округлила глаза.
— Какой мужчина? А где... А как же...
— Никак, мам. Это Матвей. Я его люблю.
Мама перевела взгляд с меня на Матвея. Тот стоял, красный как рак, и мял в руках букет.
— Здравствуйте, — выдавил он.
Мама смотрела на него долго. Очень долго. Я уже начала волноваться.
А потом она улыбнулась.
— Здравствуй, Матвей, — сказала она тепло. — Проходите в дом. Чего на пороге стоять?
Мы прошли в гостиную. Мама накрыла на стол — чай, варенье, пирожки. Мы пили чай, разговаривали. Матвей поначалу стеснялся, но потом разговорился. Рассказал о работе, о себе, о том, как мы познакомились (мама ахала и всплёскивала руками).
— Ах ты, Господи, — причитала она. — Маньяк, надо же! А ты, Матвей, прямо богатырь! Трубку эту согнул — и он убежал?
— Убежал, — кивнул Матвей.
— Молодец! Настоящий мужчина!
Я смотрела на них и улыбалась. Мама приняла его. Сразу, безоговорочно. Как родного.
Вечером, когда Матвей пошёл во двор покурить (редко, но позволял себе), мама отозвала меня в сторону.
— Хороший, — сказала она. — Надёжный. Глаза чистые, добрые. Держись за него.
— Держусь, мам.
— И не вздумай сбежать на свои концерты. Я знаю тебя, Верка. Как начнётся опять эта карусель — продюсеры, съёмки, Марк твой...
— Не начнётся, мам. Я по-другому теперь буду.
— Посмотрим, — вздохнула она. — Но парня не теряй. Такие на дороге не валяются.
Мы вернулись в город через три дня.
Я была счастлива. Впервые за долгое время — по-настоящему, глубоко, спокойно.
Мы жили вместе. Я училась готовить (получалось всё лучше), он учился не сидеть за компом до трёх ночи. Мы гуляли по вечерам, держась за руки. Ходили в кино. Ссорились по пустякам и мирились в ту же минуту.
А потом позвонил Марк.
— Вера, — сказал он умоляюще. — Ну пожалуйста. Один концерт. Восьмое марта. Женский день. Клуб на пятьсот человек, живой звук. Только один вечер. Я тебя очень прошу.
Я молчала.
— Пятьсот человек, Вера. Они хотят тебя услышать. Билеты раскупили за день. Ты им нужна.
— Я подумаю, — сказала я и положила трубку.
Вечером я рассказала Матвею.
— Что думаешь? — спросила я.
— А ты что думаешь?
— Не знаю. Боюсь.
— Чего?
— Что втянусь опять. Что начнётся: один концерт, потом второй, потом гастроли... И мы с тобой снова будем видеться раз в месяц.
Матвей взял мою руку.
— Вера, — сказал он серьёзно. — Я не буду тебя держать. Если ты хочешь петь — пой. Я буду рядом. Всегда.
— А если я уеду на месяц?
— Буду звонить каждый день. И ждать.
— А если я не смогу без тебя?
— Тогда я приеду. Куда скажешь.
Я посмотрела на него. На его спокойные, добрые глаза. На его улыбку.
— Я тебя люблю, — сказала я.
— И я тебя.
— Я спою. Один концерт. А потом посмотрим.
— Хорошо.
Он поцеловал меня.
— И знаешь что? — сказал он, отстраняясь.
— Что?
— Я буду в первом ряду. С цветами.
Я улыбнулась.
— Я знаю.
Глава 6
Восьмое марта.
Клуб «Атмосфера» — пятьсот мест, все заняты. Живой звук, минимум декораций, только я, музыканты и мои песни.
Я стояла за кулисами и волновалась, как в первый раз.
— Готова? — спросил Матвей, заглядывая в гримёрку.
— Нет, — честно сказала я. — Волнуюсь ужасно.
— Ты будешь великолепна.
— Откуда знаешь?
— Знаю.
Он подошёл, обнял меня, поцеловал в лоб.
— Я буду в зале, — сказал он. — Смотрю на тебя. Думаю о тебе.
— Спасибо, — выдохнула я. — За то, что ты есть.
— Это тебе спасибо, — улыбнулся он. — Что влезла в моё окно.