— Спасибо, Матвей.
— Да не за что, — смутился он. — Ванная там, направо. Я пока постелю.
Я ушла в ванную, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной, переводя дух.
Господи, что за день.
Я посмотрела на себя в зеркало. Платье разорвано на плече, тушь потекла, волосы — гнездо. Красавица, мать её. Звезда эстрады.
Стянула с себя остатки концертного наряда — шёлк жалобно хрустнул в том месте, где зацепился за подоконник. Плевать. Всё равно уже не надеть.
Влезла в его футболку. Она достала мне почти до колен. Рукава пришлось закатать раза три. Носки надела — они оказались мне по колено, пришлось отвернуть.
Пахло им.
И, кажется, мне это нравилось. Очень.
Я вышла.
Матвей стоял у разложенного дивана, поправляя подушку. Увидел меня — и замер. Прямо застыл, как статуя.
— Что? — спросила я, поправляя подол. — Смешно выгляжу?
— Нет, — ответил он хрипло. — Не смешно.
Взгляд его задержался на мне на секунду дольше положенного, потом он резко отвернулся.
— Спокойной ночи, — бросил через плечо. — Если что — я в спальне. Вода в кране горячая есть, если мыться захотите. Полотенца в шкафчике.
— Матвей!
Он обернулся.
— С праздником, — улыбнулась я. — Уже же двадцать третье.
Он улыбнулся в ответ — впервые за весь вечер. И улыбка у него оказалась тёплая, почти детская, совсем не под стать богатырской внешности.
— Спасибо, — сказал он. — Спокойной ночи, Вера.
— Спокойной ночи, Матвей.
Он ушёл в спальню, прикрыл дверь.
А я забралась под одеяло, вдыхая запах его дома, и впервые за долгое время уснула почти мгновенно, чувствуя себя в полной безопасности.
Глава 2
Я проснулась от запаха кофе.
Сладкого, с корицей — моего любимого. Откуда он знал?
Не открывая глаз, я потянулась на постели, вдохнула аромат и улыбнулась. Хорошо. Тепло. Уютно. И пахнет так вкусно...
И тут я подскочила, вспомнив всё.
Чужой диван. Чужая квартира. Чужой огромный мужчина, который спас меня от маньяка.
Я оглядела себя. Футболка задралась во сне, открывая бедро. Волосы разметались по подушке. Видок ещё тот.
— Доброе утро, — раздалось откуда-то сбоку.
Я дёрнулась и уставилась на источник звука.
Матвей сидел в кресле напротив дивана с кружкой кофе в руках. Одет — джинсы, чистая футболка, очки на носу. И смотрел он на меня так, будто я была самым интересным кодом в его жизни.
— Долго вы тут сидите? — хрипло спросила я, поправляя футболку.
— Не очень, — улыбнулся он. — Минут десять. Не хотел будить, вы так сладко спали.
— А кофе?
— Сварил, ждал, когда проснётесь.
— И просто сидели и смотрели на меня?
Он смутился, поправил очки.
— Я... ну... читал, — он кивнул на телефон в руке. — Документацию читал. Так, краем глаза.
Я хмыкнула. Краем глаза он, видите ли.
— Кофе будете? — спросил он, поднимаясь.
— Буду. Спасибо.
Он принёс мне кружку. Пальцы наши соприкоснулись, и по руке пробежал разряд. Или мне показалось?
— Как нога? — спросил он, кивая на заклеенную ступню.
— Не болит почти. Совсем не болит.
— Хорошо. Завтракать будете? Я яичницу умею. Ну, как умею... яйца жарю.
Я хмыкнула:
— Вы вообще умеете всё, да? Девушек спасать, трубки гнуть, яичницу жарить.
— И код писать, — серьёзно добавил он. — Это главное.
— А код писать — это как? — спросила я, отпивая кофе. — Я в этом ничего не понимаю. Для меня программисты — люди из другого мира.
Матвей оживился. Глаза загорелись.
— Это как... ну, представьте, что вы строите дом. Только дом невидимый. Из логики. Из команд. Вы пишете инструкции, как всё должно работать, а компьютер их выполняет.
— И что вы строите?
— Сейчас — платформу для онлайн-кинотеатра, — сказал он. — Чтобы люди могли смотреть фильмы без зависаний, в хорошем качестве.
— Полезное дело, — кивнула я. — Люди любят кино.
— А вы? — спросил он. — Любите то, что делаете?
Вопрос застал меня врасплох.
— Люблю, — сказала я и задумалась. — Наверное. Когда как. На больших концертах — не очень. Там всё понарошку, под фанеру, под продюсерский диктат. А вчера... вчера было хорошо. Живой звук, маленький зал. Я чувствовала, что пою для них, а они слушают меня.
— Я видел афишу, — сказал Матвей. — «Живой звук». Думал пойти, но не успел купить билеты.
— Правда? — удивилась я. — Вы слушаете мою музыку?
— Ну... — Он смутился. — Случайно услышал по радио. «Небо пополам». Потом загуглил, нашёл ещё несколько песен. Мне нравится.
Я почувствовала, как щёки заливает румянцем. Глупо, конечно. Я звезда, меня миллионы слушают. А тут какой-то программист сказал, что ему нравится моя музыка — и я краснею, как школьница.