— Я тоже, — сказал он тихо. — Тоже люблю. С той самой ночи. Думал, с ума сошёл. Сидел, код писал, а перед глазами — ты. В моей футболке, с растрёпанными волосами. И понять не мог, как так вышло. Одну ночь видел — и всё.
— И ничего не сделал, — упрекнула я. — Не позвонил. Не нашёл.
— А как? — Он развёл руками. — Ты звезда. У тебя своя жизнь. Концерты, съёмки, поклонники. Куда я со своим кодом?
— Ко мне, — сказала я. — Вот сюда.
Я ткнула пальцем ему в грудь. В самое сердце.
Он перехватил мою руку, сжал в своей огромной ладони.
— Холодная, — сказал озабоченно. — Замёрзла совсем.
— Немного.
— Иди сюда.
Он обнял меня. Прижал к себе, укутал в своё тепло. Я уткнулась носом ему в грудь, вдыхая знакомый запах. Кофе, мята, дерево, дом.
— Сумасшедшая, — прошептал он мне в макушку. — Звезда эстрады. К простому айтишнику.
— Ты не простой, — сказала я, не поднимая головы. — Ты мой.
— Дурочка.
— Сам дурак. Три недели не звонил.
— Прости. Больше не буду.
Мы стояли в коридоре, обнявшись, и я чувствовала, как внутри разливается тепло. Как уходит вся эта дурацкая усталость последних недель. Как становится хорошо и спокойно.
— Матвей?
— М?
— Я замёрзла.
— В куртке?
— Ноги замёрзли.
Он отстранился, посмотрел на меня.
— В гостиницу? — спросил. — Такси вызвать?
— Нет, — сказала я твёрдо. — Я к тебе.
— Насовсем?
— А пригласишь?
Он улыбнулся.
— Заходи, — сказал он и посторонился, пропуская меня в квартиру. — Раздевайся, греться будем. Чай будешь?
— Буду.
Я вошла в его квартиру. Второй раз в жизни. И чувствовала, что это не просто квартира. Это дом.
Глава 4
Мы пили чай на кухне.
Я сидела на том же месте, что и три недели назад, в его футболке (да, я снова переоделась — счастье надевать её снова, чувствовать его запах на ткани), и смотрела, как он возится у плиты.
— Ты чего делаешь? — спросила я..
— Бутерброды горячие, — сказал он. — С сыром. Ты же голодная с дороги.
— Откуда знаешь?
— Логика, — улыбнулся он. — Три часа лету, плюс такси, плюс нервотрёпка. Есть хочется всегда.
Я рассмеялась.
— Ты пугающе логичный.
— Программист, — пожал он плечами. — Привык просчитывать.
— И меня просчитал?
— Тебя — нет, — сказал он серьёзно. — Ты — исключение из правил. Баг в системе.
— Хороший баг?
— Лучший.
Он поставил передо мной тарелку с румяными бутербродами, сел напротив.
Мы ели и молчали. Но молчание было уютным. Таким, когда не нужно ничего говорить — и так хорошо.
— Матвей, — сказала я наконец. — А почему ты не женился до сих пор? Такой... такой хороший.
Он усмехнулся.
— Был женат.
— Был?
— Давно, на первом курсе. Дурак был, женился на однокурснице. Год прожили — развелись. Не сошлись характерами.
— А после?
— После — работа, — вздохнул он. — Знаешь, как у айтишников? Проекты, дедлайны, ночные дежурства. Девушки сначала терпят, потом начинают обижаться, что я всё время за компом. Потом уходят. К тем, у кого график нормальный.
— А ты?
— А я привык. Думал, не моё. Встречаться, жениться, семью заводить. Решил, что буду один.
— И не хотел?
— Хотел, — сказал он тихо. — Очень хотел. Но не получалось.
Я протянула руку через стол, накрыла его ладонь своей.
— Получится, — сказала я. — Со мной получится.
Он посмотрел на меня. Долго. Внимательно.
— Ты правда готова? — спросил он. — Жить с программистом? Который может пропадать за компом ночами, если проект горит? Который будет приносить домой проблемы с серверами и базами данных?
— А ты готов жить с певицей? — парировала я. — Которая может пропадать на гастролях неделями? Которую будут узнавать на улицах и просить автографы?
Он улыбнулся.
— Готов.
— И я готова.
Мы сидели, держась за руки, и я чувствовала, что это правильно. Что это — моё место. Мой человек.
— Вера, — сказал он вдруг. — А как же твоя карьера? Ты же звезда. У тебя концерты, съёмки, поклонники. Ты не сможешь просто так взять и...
— Смогу, — перебила я. — Не сразу, конечно. Но смогу. Я устала от этой гонки. От фальши. От того, что каждый мой день расписан по минутам. Я хочу жить. Просто жить.