Уже совсем последняя.
Они знают, что подлинная радость всегда о ком-то. Настоящая радость не о себе, а о том, кого любишь. Оглядываясь в последние свои дни жизни вокруг – так страшно, когда не о ком порадоваться и не с кем просто поговорить.
И не так страшно, когда можно найти людей – в метро, в магазине, в собесе. Дать сердцу хоть чуть-чуть радости общения, пусть и обманчивого.
И еще. Мы все будем как они. Наш разум ослабнет и болезни иссушат тело. И мы поймем, нет почувствуем, почему Бог однажды сказал в раю, где все по определению хорошо все-таки - «нехорошо быть человеку одному». Самое лучшее, понять это уже сейчас. Потому что как мы относимся к старикам, так будут относится и к нам.
А это страшно.
3
У входа в метро старушка нищенка сидит. Каждый день. С потрепанным отрывным календарем православных праздников. И всех спешащих на работу поздравляет с праздником. И каждый день какой-нибудь праздник. Вот она каждый день и поздравляет – «С праздником!»
Как-то слышу, проходящая женщина ворчит подруге – «у нее что ни день, то именины сердца».
Я могу не заглядывать в календарь. По дороге на работу мне напомнят, какой сегодня праздник. И меня лично такое оповещение не раздражает совсем. Это ж неплохо, когда каждый день – праздник.
Однажды старушка решила сменить тему и стала кричать в сонную утреннюю толпу – «покайтесь, грешники! Бог наказывает ваших детей за ваши грехи до седьмого колена!»
Это было неудачное решение. Ей перестали подавать. У людей портилось настроение и они больше не лезли в карман за мелочью. Старушка оказалась сообразительной и уже на следующий день вновь принесла календарь праздников.
Однажды утром проходя мимо я не поверил собственным ушам. Старушка вслух читала гороскоп.
- Козерогам сегодня нельзя начинать новых дел, а девам следует опасаться поездок! – водила старушка пальцем по мелким строчкам газеты.
Впрочем, тут текст был слишком длинный и люди все равно не могли его оценить.
Старушка вновь взялась за привычный перекидной календарь.
Однажды, она пристыдила утреннюю толпу – «вот все работаете и работаете, а о Боге не думаете!» Толпа не реагировала, равнодушно текла мимо.
И тогда взгляд старушки упал на другую нищенку – та стояла на костылях метрах в десяти от нее, вся замотанная в необъятного размера черный платок.
- Вот, - радостно закричала старушка, - ходит тут побирушница, на выпивку собирает! Иди отсюда, лицемерка!
«Лицемерка» в ответ отпустила по адресу старушки витиевато-матерное бормотание, смысл которого сводился к тому, что у нее другое мнение, кто из них двоих «побирушница».
Но старушку отвлекли, бросив в ее банку с прикрепленной иконкой святого Николая купюру в 100 рублей, и она предпочла вернуться к проповеди, решив слету переставить акценты:
- Бог благословляет труд, трудитесь и воздастся вам…
Она кричала и кричала, пряча купюру куда-то далеко за под одежду и раздраженно кося в сторону другой нищенки.
Впрочем, настроение у нее заметно улучшилось…
И этот конфликт двух старушек был не замечен торопящимся на работу потоком. Он плавно огибал их - и вливался в ненасытную утробу шумящего метро, где люди тут же доставали телефоны, газеты, сканворды и погружались в чтение, поднимая голову лишь на своей остановке…
4
Иосиф Бродский говорил, что человек может быть лоялен только по отношению к своему поколению.
Даже если здесь есть известная доля преувеличения, все равно - я это очень чувствую.
Когда разговариваю со своим отцом, которому 75.
Когда разговариваю с подростком, которому 16.
Каждый из них, сознательно или нет, но очень лоялен по отношению именно к своему поколению.
И заметно пристрастен к поколениям, к которым не принадлежит.