Искусство должно развлекать. Умно, талантливо, но развлекать. Дать отдых тем, от труда которых зависит, будет ли завтра хлеб на нашем столе, вода в кране и свет в домах. Жизнь – не театр, она сложней и красивей любого искусства. Поэтому большинство людей, живущих реальной жизнью, а не выдуманной, интересней и мудрее любых высоколобых философов и деятелей искусств.
Эти люди не живут искусством, а развлекают себя им. И это правильно, так и должно быть – серьёзно относится нужно к реальной жизни, искусство лишь развлечение.
44
Вместе с возрастом начинаю обрастать вещами. Их становится много, неприемлемо много. Но каждая вещь – уже не просто вещь, как было в детстве. Они перестают быть вещами, становятся памятью. Посмотришь на детскую книжку, которую читал дочери, и сердце сжимается выбросить. Посмотришь на МР3-плеер, который когда-то тебе подарила жена, с заслушанным до дыр набором треков и не сможешь, не сможешь вот просто так - взять и выбросить в мусорное ведро – свои воспоминания…
Как, например, слушали его вместе с любимой тогда, под дождем на остановке, ожидая автобуса, или как неожиданно, лежа на больничной койке, в нем услышал поздравление любимых людей, записанные на этот плеер сюрпризом жены…
Вещи начинают говорить. Будить память. Тревожить. Книги, зачитанные в детстве до дыр, где помнишь каждую страницу, книги, которые читал под одеялом, светя фонариком, когда мама велела спать и выключила свет, а узнать, что там дальше так хочется… Эти книги так и стоят на полке и когда я смотрю на них я снова становлюсь этим ребенком – с фонариком под одеялом. Пусть и на мгновение, но становлюсь.
Мне становится не по себе. Я видел пожилых людей, которые захламляли квартиру так, что дом уже не был домом… Я боюсь этого в себе – того, что называется колючим словом мшелоимство, грех жуткий, как чесотка.
И эти чувства – страх и зависимость от памяти борются во мне, когда я снова беру вещи с намерением выбросить. Когда-нибудь, надо будет оставить все. Может быть даже – свои воспоминания. Но кто я буду – без них? Кто есть человек, без памяти о себе?
Когда-то в пятом классе родители подарили мне часы. Это был 1987 год. Я носил их долго, тогда многие вещи носили дольше. Но затем они были заменены на другие, потерялись и забылись. Прошло очень много лет, почти четверть века. И неожиданно они оказались у меня в руках. И я вспомнил, как мне подарила их мама, тот день вспомнил, даже, как шел в школу и смотрел на эти часы… Я не знаю, что со мной случилось. Словно отмотали назад ленту в кинотеатре и я увидел себя, пятиклассника, свою маму, тогда еще молодую и как она стоит в синем платье на кухне и готовит завтрак… И я понял, что не смогу их выбросить. И что это искусство – отделять хлам от вещей…
45
Если бы я мог написать письмо себе 16-ти летнему, о чем бы посчитал важным рассказать?
Тут есть о чем задуматься...
Всегда немного странно – обращаться к самому себе. Тем более – учитывая разницу в возрасте.
Когда я читаю свои подростковые дневники – уже не могу понять этого человека…
Да и потом… Наше прошлое – сформировало нас. А это не сумма побед – это сумма в гораздо большей степени – разочарований, неудач, разрывов, поражений, уходов… И как посчитать, что в итоге дало нам больше – наше победы или наши поражения? Наши сбывшиеся мечты или наши разочарования?
Лишить себя огромной части жизни, пройти тот же путь, имея карту и предупредительные сигналы, не значит ли - утратить смысл этого пути? Лишиться самой сути урока? Не знаю…
В скольких делах я бы не принимал участие, если бы знал, чем это закончится… Скольких бед бы избежал, если бы имел возможность подсмотреть в будущее…
Но есть в этом что-то неприличное, что-то от подглядывания в замочную скважину – словно ты пытаешься обмануть судьбу, обмануть Бога. Такое желание уже само по себе непохвально, не говоря о том, что надо быть последним глупцом, чтобы поверить, что это возможно…
И поэтому я прихожу к выводу, что это неосуществимо именно потому, что нехорошо. Это хорошая невозможность.
Понимая это, можно сформулировать послание, но оно будет адресовано - не себе вчерашнему, а себе настоящему, ведь сформулировать в таком случае – значит освободить…