78
В детстве жизнь предполагается линейным процессом. Детский сад-школа-институт- работа-женитьба-дети-пенсия. Простая линия с простыми метками по хронологической шкале. Можно планировать, можно мечтать, можно всего добиться и всего достичь, что не пожелаешь.
А потом жизнь начинает ставить подножки. И все, кажется, катиться в пропасть. Выбираешься, встаешь, снова идешь. Цепляешься, чтобы не упасть. Вот он – путь. Такой простой со стороны.
А как начнешь идти по нему – каждую кочку, каждую ямку – к себе примеряешь.
Со стороны кажется – вот у других все не в пример – и ровнее, и проще, и успешнее, и быстрее. Со стороны так все хорошо видно – про других.
Это с опытом приходит – подробности чужой жизни. Это с возрастом картина усложняется неожиданными подробностями, деталями, нюансами, интонациями и полутонами.
С возрастом все сложнее, простота уходит. Но вдруг она приходит с другой стороны, и почти неожиданно. Начинаешь ценить простые вещи. Уют домашнего очага. Близких людей рядом с собой. Простое здоровье и простые отношения.
Становится важным вот это- простые отношения. Когда ты уже видишь все со всеми этими подробностями, но сохраняешь простоту. Не усложняешь жизнь тем, что мешает видеть самое важное.
Вот умение понять, что в жизни важное - и есть взросление. В этом есть что-то от детства – снова нужно снова дать всему подлинное имя, увидеть все, как в первый раз.
Время похоже на маятник – оно забирает, и оно дарит. Дарит и забирает. Вся жизнь – это медленные или быстрые колебания маятника. А мы – только свидетели обстоятельств своей жизни. Зрители. Но в искусстве жизни все делается только ради нашей перемены, перемены нас самих, а не ради искусства.
Жизнь – не учебный процесс, точнее, больше, чем учебный процесс – жизнь оставит на второй год только того, кто согласен услышать все еще раз, потому что пережить – уже почти невозможно. Да, то, что нас меняет, пережить второй раз невозможно. Как невозможно пройтись резцом по уже отделенному и мертвому.
И тогда ностальгия иногда становится острее нашей боли. Она напоминает не о времени, она напоминает нам о нас – прежних. И мы смотрим на себя – через глухое стекло времени и узнаем те образы, которые когда-то носили наши имена.
В этом трудно признаться – время может менять человека, не желающего перемен. Но это будет только то, что делается с несобранным вовремя урожаем. То есть ничего хорошего. Нельзя избежать перемен. Вопрос только в том, готовы ли мы оставить иллюзии относительно своей неизменности. Если нет – мы не остановим реку времени, но остановим дыхание судьбы в том, что нам отпущено.
79
Человек рождается одиноким, живет одиноким и умирает одиноким.
И вся жизнь - есть только бегство от этого одиночества.
По-разному можно придумать, что ты убежал.
Но суть одна – умираешь ты всегда один.
И отвечаешь за все - один.
Разве можно преодолеть эту пропасть – в самом главном?
Никто с тобой не будет навсегда.
Мы пилигримы, и все бредем по одиночке куда-то, где нам мерещиться наш дом.
И наши иллюзии так же, как и наша жизнь, всегда оборачиваются только судом над нами. На котором, если верить ортодоксам, шансов у нас не больше, чем в лотерее…
Ад – это одиночество. Мы все пытаемся уйти – у каждого свой путь.
Но встретимся ли мы, вот вопрос…
И где мы должны встретиться…
Здесь нас объединяет только общий страх – остаться в одиночестве.
А там – только общий холод…
80
Всем бойцам диванной армии посвящаю этот шуточный рассказ...
Однажды один боец из многочисленной диванной армии, повоевав довольно в социальных сетях и приняв свеже-вечернюю порцию государственной пропаганды, утомился от всех этих дел и лег, наконец, спать.
Было уже поздно. Часы мирно отстукивали второй час ночи, тихо журчала вода по трубам и было слышно, как сосед за стеной матерится, играя в «танчики»
Клавиатура на ноутбуке бесстрашного диванного бойца тихо остывала после недавних смертельных боев с интернет-врагами, остроумные красивые картинки, размещенные на страничке бойца - как именно Россия всех нагнет и заставить себя уважать, покрывались лайками, словно ракушками - и некормленый отощавший кот с тоской глядел в черное, занесенное снегом окно…
И снился нашему диванному бойцу сладкий сон…