Я до сих пор пользуюсь этой сим-картой из-за выгодного тарифа.
И уже привык к этим сообщениям. Наверное, они никогда не прекратятся. А если я когда-нибудь смогу поговорить с этой Натальей Александровной – думаю, мне будет любопытно сравнить тот образ, который я себе составил, с реальным человеком.
Думаю, что она - очень ухоженная, не работающая, одинокая женщина, без детей. Возможно, сменила номер из-за долгов, а значит ее материальное положение оставляет желать лучшего. Когда меняешь номер телефона, да еще тот, к которому привязано столько скидочных карт, - это всегда бегство.
Довольно активна в интернете и разбирается в моде.
Если она все-таки работает, то, скорее всего, ее заработок нерегулярный - что-то вроде торгового агента или агента по недвижимости.
Загорелая, любящая маникюр, поскольку большинство сообщений об уходе за ногтями… Может, мастер маникюра?
Не знаю…
Но знаю точно, что ей надо что-то менять в жизни.
И совсем не номер телефона.
Например, замуж выйти.
85
У меня коллега по работе была – в одном кабинете сидели. Имела она необычную привычку – разговаривать с неодушевленными предметами.
С цветами на подоконнике. С папкой для бумаг. С выключателем, стулом, шкафом. И так далее…
Выглядело это так.
Утро рабочего дня.
- Здравствуй, здравствуй, цветочек, как прошла у тебя ночь, не скучал? Сейчас, сейчас я тебя полью, мой хороший… Вот так, расти большой, давай я тебя ближе к солнышку переставлю… Хорошо? Не дует тебе? Столик, ты опять шатаешься, я же тебя просила, не шататься, опять ты за свое? Бумажки, бумажки… почему вас так много? Фу, выключатель, только попробуй опять искрить, Таню пугать, плохой, гадкий…
А нам тогда только поставили компьютеры. Такие, еще с Windows 95 – кто знает, поймет. Синий «экран смерти», зависания и так далее.
Так она, когда компьютер начинал подвисать, медлить и тупить - все гладила даже не монитор, нет - сам системный блок, который поставила рядом прямо на стол, гладила и приговаривала – «ну, давай, дорогой мой, давай, работаем, работаем, не обижайся».
Мягкий шорох жесткого диска вместе с быстрым миганием красной лампочки – все это вызывало в ней самые нежные чувства. Тогда она тихо улыбалась и шептала – «молодец, молодец, стараешься, какой умный, чтобы я без тебя делала…»
Звук колокольчика – завис компьютер. «Ну вот, зачем ты обиделся? Сейчас я тебе дам отдохнуть, потом включу, и будем работать, да? Будем? Хорошо, хорошо…» И поглаживает, и поглаживает…
Кресло у нее заваливалось набок, все никак не могли ей поменять. Так она как только это свое кресло не уговаривала – еще чуток «продержаться». Утром, после разговора с цветком, помню, – «ну, что кресло, давай еще день продержимся, хорошо? Уже скоро, скоро обещали заменить, потерпи еще немножко».
И тогда только садилась.
И так все это гармонично, естественно.
Лампочку вкручивает – «гори, дорогая, гори, глазки Тани береги».
Вот вы улыбаетесь, а ведь как уютно делалось сразу в кабинете.
- Часики, ну почему вы опять отстаете? Вы устали? Отнести вас к доктору? Он вас разберет, почистит, смажет и вы опять будете бегать - Тане правильное время показывать, хорошо, часики?
И без паузы мне:
- Не знаешь, обещали в этом месяце премию?
- Да, были разговоры.
- Вот хорошо, - обрадовалась, - слышите, часики, премия будет, понесу вас к доктору.
Чуть позже появились мобильные телефоны. Таня приобрела маленькую серебряную «раскладушку» и украсила ее сердечком.
У телефона было имя – Артур. Не спрашивайте, не знаю, почему. Артур и Артур. Никто не возражал. Телефон тем более…
Артур часто терялся в довольно большой таниной сумке. И она звала его по имени, как зовут детей со двора:
- Артурчик, ну где ты опять, мне же надо позвонить срочно. Артур, я тебя накажу, я серьезно, что опять за дела, плохой мальчик. Почему ты убегаешь от мамы?
Таня вздыхает и смотрит в мою сторону:
- Набери меня пожалуйста, Артура не могу найти.
Когда она ошибалась номером, недоуменно смотрела на телефон и спрашивала: