- Ну и зачем ты это сделал? Я тебя просила куда позвонить? Ты что, белены объелся?
Это уже был простой стационарный служебный телефон, у которого имени не было.
Не все удостаивались имени. Имя надо было заслужить. Хорошим поведением. Цветок, например, имя не заслужил, потому что все никак не хотел цвести. Компьютер тоже не заслужил, поскольку часто огорчал Таню. А вот мобильный телефон заслужил. И шкаф для одежды в нашем кабинете заслужил. Его звали Николаем. Суть наречения имени я так и не понял. Но Николай был носителем зеркала, что радовало Таню и она решила, что Николай - ее друг, тем более, что он хранил многое из ее гардероба. Мне были разрешены одни плечики и одно место для обуви.
- Я женщина, а ты мужчина.
На этом разговор о месте внутри Николая закончился. Ведь на такое что возразишь?
Да, кружка для чая - «Майя». Мышка - «Норушка». Настольная лампа носила имя «Антон».
Когда у нас были приемные часы и посетители что-то гневно выговаривали про своих должников, Таня всем своим видом старалась выразить участие и несколько шокировала людей тем, что, выслушав, поворачивалась к монитору и спрашивала – «ну что, монстр, поможем людям?» Монстром был компьютер.
Набирая текст очередного постановления, она вслух шептала – «не висни, не висни» и уже сквозь зубы – «смотри, ударю сейчас».
Я наслаждался выражением лица посетителей.
Было весело.
Однажды Таня потеряла флешку с очень важными документами. Пришлось несколько дней подряд задерживаться допоздна на работе, восстанавливая необходимы файлы, дома компьютеров еще ни у кого не было.
Потом флешка нашлась. Она завалилась за Николаем и лежала в пыли, обнаруженная только по случаю передвижения мебели перед приходом какой-то очередной проверки. За Николаем был тайник. Но об этом не сейчас.
Таня была в гневе. И на Николая, и на флешку. Николай был наказан – месяц она не протирала его от пыли.
- Пусть себе задохнется, мне все равно, - говорила Татьяна, волнуясь и покрываясь румянцем, - я к нему со всей душой, а он…
Флешка была скопирована и заброшена в тумбочку. Таня пыталась отдать ее мне, но я отказался, справедливо предполагая, что моя коллега – человек отходчивый и в душе добрый.
Как-то прихожу на работу – Николай сияет чисто вымытыми боками полировки. Флешка, вставленная в довольно урчащий компьютер, весело подмигивает зеленым огоньком.
Наступила гармония.
Так и жили…
И где она сейчас… эта жизнь…
Я забрал цветок при увольнении домой, Таня уволилась раньше и оставила его - он так и не зацвел.
Через три года Таню насмерть сбила машина.
Утром, она спешила, перебегала дорогу...
Скорая не довезла.
Я был на похоронах.
И поставил этот цветок на ее могилу - вместе с другими цветами.
Капризное растение в первый и последний раз в жизни расцвело, именно той, очень ранней весной – аккуратно перед похоронами Тани.
И, кажется, я понимаю, почему…
86
Вот говорят – Петербург депрессивный город. Вечная сырость, вечное низкое пасмурное небо, бесконечные дворы-колодцы доходных домов, сквозняки и камень.
Конечно, это есть. Но все перечисленное – не единственная нота Петербурга. Город может и излечить от депрессии. Или просто плохого настроения. Не скажу за всех, со мной это работает. И особенно осенью, когда все эти сквозняки, сырость и полное отсутствие солнца становятся доминирующими в палитре города.
Итак, если у вас плохо на душе, нехорошо и прохладно – оденьтесь потеплее, возьмите на всякий случай зонтик, замотайте шею теплым шарфом и главное - закачайте в свой телефон много хорошей классической музыки. Я предпочитаю Моцарта, но это, конечно, остается на усмотрение каждого, поскольку, безусловно, дело вкуса.
И – приезжайте в центр Петербурга. Летний сад, Дворцовая набережная, Невский проспект, Михайловский сад, стрелка Васильевского острова. Отдельно – набережная реки Мойки. Сейчас скажу, почему.
Теперь – доставайте наушники и включайте музыку. Ваша прогулка началась. Важно, чтобы вы никуда не торопились, чтобы это было время только ваше и только Петербурга. Сейчас вы принадлежите только ему. И он ответит вам.