13
Девушка воодушевленно продолжала:
- Я люблю Питер! Люблю его архитектуру, историю, парки, дворцы, фонтаны, мосты. Люблю так, как только можно любить свой город! Он мой, я чувствую это! Люблю больше, чем местные жители. Они не понимают, где живут! Они равнодушны к нему. А я понимаю, я люблю. Я гораздо более петербурженка, чем те, кто родился в Питере. Это правда! Я обошла уже почти все музеи, а местные ведь часто ни в одном не были! Они город видят только по пути с работы и на работу! Никуда не ходят и ничем не интересуются, ни историей города, ничем. Я считаю, что в этом прекрасном городе должны жить только такие, как я – влюбленные в него!
Девушка была приезжей из Казахстана. Перед ней сидела комиссия, состоявшая из этих самых - «местных и равнодушных».
Девушка уже три месяца, как приехала в Россию. Учится. Молодая студентка одного из вузов Петербурга. Желает получить российское гражданство. Желает жить в России. В Петербурге. Вся жизнь впереди.
Местные и равнодушные пропустили мимо ушей все колкие слова в свой адрес и даже порадовались такому пылу иностранной гражданки. Это приятно, когда кто-то разделяет любовь к твоей родине, пусть и в такой странной форме.
А я подумал вот о чем. Каждую неделю вот такие девушки восторженно признаются в любви к Петербургу. Каждую неделю напоминают нам, кто именно, с их точки зрения, должен здесь жить. Девушки считают, что жить должны они, а не мы. Они приехали, влюбились и это дает им право занять наше место. Дает им право заявить о себе, как о примере подлинной любви. Взамен нашей, увы, не подлинной.
На самом деле, это все довольно мило. Такая детская непосредственность. Вот живут супруги, уже, что называется, пуд соли вместе съели, уже давно притерлись друг к другу, все друг о друге знают, дети растут, семейные традиции окрепли, уже спокойно смотрят в будущее – общее будущее, как общее прошлое и настоящее.
И тут появляется она. Молодая и безумно влюблённая. И начинает петь песни, как она, именно она по-настоящему любит «вашего мужа». Именно она понимает его по-настоящему и принимает, и отдает должное. Да, знает его еще не очень много, всего месяц, но уже ясно почувствовала – что он - ее. Только ее и только с ней он - ваш, пока еще, муж, будет счастлив.
И начинается – кто же так позаботиться о тебе, как я? Разве твоя равнодушная жена, будет приносить тебе каждое утро кофе в постель? Разве твоя равнодушная жена будет сидеть вместе с тобой на стадионе и кричать приветствия твоей любимой команде? Разве твоя жена уделяет тебе столько времени, сил, внимания, любви, ласки, как я?
И со стороны так и может показаться – равнодушная жена и пылкая влюбленная. Равнодушные петербуржцы и влюбленные туристы.
Но все, конечно, не так. Потому что влюбленность – еще не любовь. Потому что жена, прожившая жизнь с любимым – это пример любви. А люди, живущие в этом городе – они и есть этот город.
А вот пылкая восторженность часто сменяется страшными обидами. И эти, признающие в любви к городу девочки, очень часто, столкнувшись с другой стороной большого города – бывают к этому не готовы. И появляется обида. И эта обида выплескивается с той же энергией, с какой еще вчера они утверждали, кому здесь следует жить, а кому нет.
Кстати, то же самое справедливо и для некоторых неофитов в церкви. Когда человек так спешит заметить за пожилыми людьми в церкви любые, самые мелкие грехи, когда он свой пыл, свою влюбленность противопоставляет, якобы, равнодушию более взрослых прихожан и уверен, что вот именно он, сейчас все понял и все знает, и научит - и до него тут все мхом поросло, а он несет свет истины в царство косности и догматизма… И как все это рушится при первой же необходимости сделать усилие, понять, просто потрудится… Пылкая влюблённость вообще если не перерастает в любовь – почти всегда превращается в острую обиду и сколько таких пылких неофитов так навсегда и остались обиженными на церковь…
И на город тоже. И даже – на чужого мужа…
Мне не то, чтобы было жалко этих пылких влюбленных девушек, хотя и это чувство есть, даже принимая во внимание их жестокую глупость, просто, хочется надеяться, что очень многие из них спустя время хоть немного посмеются над своими словами. Ирония, вообще, часто способствует трезвому взгляду… А трезвость, как известно, добродетель высшего порядка.
…еще несколько десятков кандидатов рассказали, как именно они любят Россию и Питер (они все называют Петербург Питером), и я «местный и равнодушный» возвращался на работу мимо Летнего сада, шел по Пантелеймоновскому мосту и вдруг вспомнил, как много лет назад восхитительной золотой осенью признавался здесь, у Чайного домика своей будущей жене в любви… Улыбнулся воспоминаниям и прошел мимо. Туристы же организованной группой зашли в Летний сад.