Девушка приложила руку к замку, и дверь с шипением открыла вход в пятиугольную рубку с круглым трехмерным проектором, транслирующим сейчас карту звездного неба. Она на автомате обогнула его по пути к консоли управления, куда еще выводились показатели всех основных приборов. Взгляд скользнул по смотровому окну, сейчас закрытому толстым защитным экраном. Даже в таком виде оно будоражило душу, не то что эти маленькие окошки на военных крейсерах, которые устанавливали на случай выхода из строя иной навигации. Это был шикарный настоящий экран, и сейчас он был закрыт. Не похоже на Конрада. Лиана опустила взгляд к штурвалу и увидела за ним знакомый затылок с каштановыми волосами.
− Разве сейчас не очередь Конрада заступать на дежурство в качестве пилота? − голос девушки прозвучал неожиданно громко, разрывая мерное жужжание вентиляции.
− Он сейчас в лаборатории, − не оборачиваясь, ответил Рихард.
Астрофизик подошла к приборам и плюхнулась на место второго пилота.
− Нарушаете, − сухо заметила она, на что капитан лишь повел плечами.
По распорядку смена для пилота не может длиться более двенадцати часов, а судя по тому, что заметила Лиана, Рихард сидел за штурвалом около суток. В голове всплывали выдержки из обязательного медицинского курса, почему пилоту не стоит пренебрегать нормами рабочего дня: замедление реакции, потеря внимательности и раздражительность. Что ж, с улиткой вроде «Глобуса» со сна только и можно управлять. Лиана уставилась на монитор, отображающий разброс частиц, прошло минут десять, пока Рихард не заметил:
− У вас же тоже три часа, как смена закончилась.
− Ну, допуск к работе лазером в лаборатории я потеряла, да как-то не очень и хотелось…
Глаза девушки следили за снующими огоньками, обозначающими мезоны, фотоны и расчетное место гравитонов. В какой-то момент в картинке что-то неуловимо изменилось. Лиана взглянула на график разброса, с которого глядел график равномерного распределения, как из книжки по математической статистике, по старой привычке она приложила палец к прибору, чтобы убедиться, что линии действительно неподвижны и равны.
− Сэр, − тревожно произнесла она. − Нас, похоже, ослепили.
− Что, перегорела одна из ваших игрушек? Так позовите Рика, пусть починит, − пробурчал капитан.
− Приборы в порядке, просто показывают норму.
− И? − Рихард обратил к девушке свои медового цвета глаза, нахмурил брови.
− Вы давно видели абсолютную норму?
Капитан закрыл лицо руками:
− Я сам должен был это заметить…
− Не удивительно…
− Отставить. Сейчас я аккуратно приподниму щит сантиметров на двадцать, а ты подлезешь и посмотришь, насколько все плохо. Не стоит рисковать, поднимая его полностью, пускай лучше думают, что мы их не замечаем.
Тихо заскрежетал экран, немного поднялся и застыл. Лиане пришлось лечь на приборную доску, чтобы увидеть летящий на фоне абсолютной темноты корабль эукарийцев.
− Где они? − напряженно выдохнул Рихард. Лиана просто махнула рукой, показывая расположение вражеского корабля.
− Значит, нам в другую сторону, − проговорил Джим и вытянул ручку прыжка до упора.
От неожиданной встряски девушку сбросило с приборной панели, и она слетела вниз в десятках вариаций; прошла еще пара мгновений, прежде чем она сообразила, какое из падений относилось именно к ней.