Я ожидала чего угодно — от громко вопящей толпы недобро настроенных нелюдей до тщательно подготовленной засады, после которой на одну глупую смертную в этом мире стало бы меньше. Однако поляна, как ни странно, была совершенно пуста. А эары, исполнив свой долг проводников, тут же развернулись и бесследно растворились в ближайших кустах. Ни слова не сказав, не пояснив, даже рукой не махнув. Короче говоря, бросили нас, волки позорные, и самым неприличным образом смылись.
Внимательно оглядевшись, но не найдя вокруг ни единого признака ловушки, я решительно скинула на землю свой мешок и бесцеремонно плюхнулась сверху.
— Все. Похоже, пришли.
— Уверена? — с сомнением переспросил Мейр, чувствуя себя, по-видимому, крайне неуютно.
— Еще бы. Думаю, у них тут что-то вроде приемной, где незваные гости должны терпеливо ожидать появления Эа. Правда, скамеек нигде не вижу, но, может, так принято? Подождем, что будет дальше. А если до ночи никто не заявится, начнем бузить.
Шейри с деланой невозмутимостью зевнул, показывая возможным наблюдателям широкую красную глотку, и так же невозмутимо улегся у меня в ногах, всем видом показывая, что ему начхать, в каком месте предаваться сну. Оборотень, напротив, насторожился и подобрался, как будто в нас уже целились из луков и ждали только команды. Я же с облегченным вздохом вытянула гудящие ноги, после чего, сладко потянувшись, «нечаянно» обнажила левое предплечье, где сверкнуло серебро браслета.
— О-хо-хо… интересно, я успею малость поспать? Мейр, да не стой же столбом — присядь, пока есть возможность. Вряд ли Эа удостоит нас своим визитом прямо сейчас. Правители… они такие… любят на нервы подействовать и подержать просителей пару часиков за дверьми. Выдержать паузу, так сказать. Чтобы, значит, важность свою подчеркнуть и показать, какое мы по сравнению с ними ничтожество.
— Важность? — удивленно моргнул ло-хвард. Видимо, в его народе подобное отношение к подданным не практиковали.
— Ну да. Ежели гостей не промаринуешь как следует, сразу на место не поставишь — мол, где они, а где вождь? — то урон его чести будет. Свои же не поймут, сочтут торопливым и совсем не таким степенным, каким надлежит быть владыке и королю. Так что расслабься — раньше, чем через час, Эа не появится. Да и подготовиться ему надо, наверное. Причесаться, марафет навести… одеться как следует, чтоб не быть, как всегда, в трусах и в тапочках…
— Твои речи слишком дерзки, недостойная, — холодно прервали мои излияния из-за дальних деревьев. — Не стоит оскорблять владыку земли, по которой ступают твои ноги.
Я недоверчиво привстала.
— Правда? Так, может, и ему не стоит оскорблять своих гостей, не имея понятия, кто и зачем пришел в его дом? А то кто знает? Вдруг на Ишту нарветесь?
Из-за сочной зелени выступил высокий, очень красивый, но совершенно седой эар в легкой, играющей серебром тунике, поверх которой шел узкий плетеный пояс с изящными ножнами и явно церемониальным кинжалом. То, что церемониальный, понятно: такую красоту, совершенно дивно блистающую драгоценными каменьями, каждый день на себя не надевают. И вообще, эары не терпят холодного оружия — им вполне хватало магии. Да и толку с нее, как утверждал Лин, гораздо больше: воинами древние жители Эйирэ во все времена были неважными, кишки выпускать своим врагам считали неэстетичным, зато чародеями слыли отменными. Причем все поголовно. И если уж эарам приходилось кого убивать, то делали они это быстро, изящно и порой с изрядной долей изощренной фантазии, находя даже в самой неприглядной смерти какую-то извращенную красоту Как и следовало ожидать, незнакомец был неестественно белокож, очень строен, если не сказать истощен, и холоден, как глыба замерзшего льда. Крупные черные глаза не выражали абсолютно ничего, хотя мои слова должны были вызвать у него как минимум раздражение. Лицо — словно застывшая маска: белая и совершенно неподвижная. Тонкие губы почти не видны. Изящный нос чуть трепещет тонкими крыльями, будто пытаясь уловить, чем пахнут наши портянки. Будто обрезанные у мочек уши, несомненно, приковали мой взор, но ненадолго… совсем, надо сказать, ненадолго, потому что следом за первым, как по команде, из-за деревьев бесшумно вышли еще несколько десятков эаров и выразительно уставились на дерзких чужаков.