— Благодарю, не стоит, — так же вежливо ответила я. — Предпочитаю лишний раз прогуляться, чем трястись в седле, пропустив всю красоту, которой так богаты ваши леса.
Эрхас Дагон чуть улыбнулся, показывая, что комплимент оценил, но настаивать больше не стал. И слава Аллару, как тут говорят. Мой опыт в наездничестве был, мягко говоря, равен нулю, потому что до ипподрома я, как ни странно, в своей прошлой жизни так и не добралась. Посчитала, что не понадобится в наш век гоночных автомобилей. Дурочка. А теперь попрусь пешком, с грустью отказываясь от халявы, потому что всерьез подозреваю, что наши с лошадью отношения с первого раза могут не сложиться. И тогда я под веселое хихиканье попутчиков красиво навернусь с конской спины, напрочь разрушив свою хрупкую легенду. Чего, конечно, допустить было нельзя.
Пришлось делать вид, что действительно любуюсь видами и нахожу странное очарование в том, чтобы плестись по пыльной дороге, всем сердцем вдыхая пьянящей запах свободы. Тогда как мерно цокающие за спиной кони нисколько меня не волнуют. Как не волнуют их молчаливые хозяева и решивший из чувства солидарности прогуляться эрхас.
— Так откуда вы, леди? — нарушил молчание хозяин, когда наша странная процессия после заминки с подведенной ко мне лошадью снова тронулась в путь.
— Издалека, сударь.
— А именно?
— Название моей страны ничего вам не скажет, — покачала я головой. — Поверьте, она находится так далеко, что вы при всем желании не могли о ней слышать.
— Тогда как вы оказались в Валлионе? Почти одна? И в таком виде?
— Обстоятельства, сударь. Порой они бывают сильнее наших желаний.
— Как давно вы покинули Рейдану?
Я неодобрительно покосилась: не вышло спросить в лоб, так теперь на слове хочет поймать?
— Я не заезжала в столицу, сударь.
— Как же так, леди? — сдержанно удивился эрхас.
— Вот так. Мы решили не задерживаться в пути и отправились напрямик.
— Вы не испросили аудиенции у его величества?
— А зачем? Насколько я знаю, его величество — человек крайне занятой. Тогда как Валлион — не тюрьма и охотно пропускает через свои границы всех желающих. Подорожную мои люди отметили, как положено, и, полагаю, этого вполне достаточно. Впрочем, возможно, я не права? Быть может, на ваших землях положено отдавать за проход какую-то мзду?
Эрхас странно окаменел и недобро сузил глаза.
— Нет, леди. Мзды платить не нужно.
— Тогда зачем отвлекать его величество по пустякам? — Я пожала плечами, мысленно отметив, как насторожился и вроде как даже оскорбился собеседник.
Ох! А вот этого не нужно. Враг в этих краях мне совсем ни к чему.
Я как можно мягче улыбнулась.
— Простите, эрхас, если мои слова вас задели. Но я еще не слишком хорошо знаю ваши законы. И если невольно затронула этот вопрос, то лишь потому, что в Тарре за подорожную мне пришлось бы провести недел… то есть дюжину дней в ожидании пропуска. Тогда как у вас законы гораздо более либеральные.
Эрхас Дагон секунду напряженно меня разглядывал, но потом, видимо, что-то для себя решил и отвернулся, вперив тяжелый взгляд на пустую дорогу.
— Ничего страшного, леди. Ваше незнание вполне простительно.
— Еще раз прошу меня извинить.
— Пустое. Я не рассержен.
Ну-ну. Глазки тогда спрячь, врунишка, а то больно нехорошо они у тебя сверкнули. Надо будет поинтересоваться у Лина, в чем дело, а то словно иду по минному полю и не знаю, в какой момент подо мной рванет.
— Расскажите о себе, эрхас, — задала я нейтральный вопрос. Но он неожиданно усмехнулся и лукаво покосился.
— Вообще-то я хотел попросить вас о том же.
— Помилуй Аллар, да что в моей жизни может вас заинтересовать? — фальшиво удивилась я, лихорадочно соображая. — Живу с родителями, занимаюсь всем, что нахожу интересным, гуляю в свое удовольствие, подбираю новые платья… о чем тут рассказывать?
— Ну, что-то же заставило вас отойти от привычных дел и отправиться на окраину Валлиона?
— Кхм, — кашлянула я: вот тут он меня действительно уел. — Вы правы, есть такой момент.
— Быть может, поделитесь со мной этой тайной? — еще хитрее покосился эрхас, окончательно забыв о мимолетной обиде.
— Любопытство, сударь, побудило меня тронуться в путь, — печально вздохнула я. — Есть такое опасное человеческое стремление…
— Что же вас так заинтересовало в наших землях, что вы покинули родной дом?