Под ногами упруго пружинил густой мох. Тут и там то и дело встречались целые опушки, до отказа заполненные ошеломительно яркими цветами. Причем и у них лепестки оказались окрашены в такие резкие тона, что очень скоро у меня зарябило в глазах. А когда солнце скрылось за какой-то тучкой и Лес на мгновение погрузился в полумрак, стало ясно, что каждая травинка, каждый кустик и каждый цветок в нем имеет удивительную способность опалесцировать, как будто их посыпали фосфором.
Я внезапно почувствовала себя в сказке — в считаные секунды все пространство вокруг осветилось, будто солнечным днем. Заиграло, ослепило, ошеломило и почти оглушило, потому что никто из нас не ожидал встретить тут такое буйное великолепие красок. В полумраке совершенно по-другому заиграли роскошные сочные листья. Какими-то потусторонними показались свисающие до земли толстые лианы. У цветов причудливо изломались очертания, еще больше усилив впечатление нереальности происходящего. А у отливающей лиловым травы появились белые, светящиеся призрачным голубоватым светом кончики. И все это жило, дышало, играло и потрясало воображение, заставляя восхищенно оглядываться.
Правда, потом солнце снова выглянуло из-за туч, и Лес ненадолго притих. Как будто смутился от нашего восторга и попытался прикрыть режущую глаз красоту, милосердно приглушая свой ослепительный блеск. Но даже так он выглядел поразительно гармоничным. Каким-то цельным, единым и удивительно привлекательным.
— Уже близко, — неожиданно пояснил Мейр, настороженно оглядевшись. — Надеюсь, нас не остановят местные стражи и не надумают стрелять без предупреждения.
— А что, бывали прецеденты? — забеспокоилась я.
— Ну, эары не любят чужаков.
— Но мы же по делу, — резонно заявил шейри, прижимаясь к моим ногам. — Если бы не нужда, ни за что б сюда не сунулись. Дураков нет — топтать эту траву зазря.
— Не скажи: было время, когда за кровью эаров самым настоящим образом охотились. Пока они не начали отстреливать чужаков еще издали.
— Что о них вообще известно? — поинтересовалась я, осторожно ступая по необычной траве и стараясь не задеть многочисленные цветы.
Мейр пожал плечами.
— Не так уж много. Считается, что они стали первой расой на Во-Алларе. Первой, кто был создан Тремя Богами и назначен Хранителями этого мира. Говорят также, что эары были первыми Иштами, оберегающими Равновесие: они умеют чувствовать землю, как никто другой. Слышат ее, понимают, и земля отвечает им тем же. По крайней мере, так было когда-то. И даже было такое, что люди учились у эаров, почитая их мудрейшей и древнейшей расой. Однако потом что-то произошло, и все очень резко изменилось. Почему — неведомо, но поговаривают, что эары со временем возгордились своей силой, нарушили какое-то древнее Правило, поколебав тем самым Равновесие, после чего боги разгневались и оставили их своей благодатью. А эары, потеряв большую часть магии, затворились в этих лесах, отгородились от всего остального мира и тщетно пытаются сохранить то, что еще осталось от их былого могущества. Точно известно, что у них есть своя, ни на что не похожая магия, о которой даже Магистерия не имеет никакого представления. Я слышал, что какое-то время назад ее пытались изучать и даже отправляли посольство в Эйирэ (так, на языке эаров, называется этот лес), но успеха не достигли: посольство было проигнорировано, а сильнейшие маги Валлиона выдворены вон, как нашкодившие дети. После чего Валлион прекратил попытки наладить контакт и с тех пор практически забыл о существовании своего соседа. Эаров это, судя по всему, вполне устраивает, потому что за последние несколько веков в Валлионе ни один из них не появился. Что же касается их отношений с богами, то покровительство Аллара они давно отвергли. Айда вообще не воспринимают всерьез. Насчет Лойна не знаю — ему и без того, кроме скаронов, никто не возносит молитв. В некотором роде его как бы и нет даже. Но у эаров, как говорят, после Гнева Богов появилось какое-то новое, непонятное божество. Кто-то, помимо Троих, кому они поклоняются и по сей день. Только никто не знает, что это за бог и откуда они его взяли, — эары давно перестали пускать людей и нелюдей за свои границы.
Я на секунду задумалась.
— Получается, они намеренно оборвали все контакты с внешним миром и не поддерживают ни с кем отношений? А при попытках наладить диалог или спроваживают неугодных гостей подальше, или, если гости окажутся настойчивыми, встречают их стрелами из-за кустов?
— Да. Но к нелюдям у них почему-то более мягкое отношение — я ни разу не слышал, чтобы в Эйирэ был убит хоть один хвард. Однако пускать нас к себе они тоже не хотят — едва сунешься, как тут же меняют тропки и разворачивают восвояси.