Мой друг ушел, зал окунулся во тьму, а ты продолжала и продолжала повторять безупречно отточенные движения. Я дождался, когда ты освободишься, неловко вызвался проводить тебя до метро. Ты меня вспомнила, ведь у нас были совместные факультеты, а я твоего имени не знал. «Мари», – сказала ты, и я, краснея как рак, воскликнул: «Какое красивое имя!»
У метро мы расстались, не помню, как добрался домой и, ослепленный твоими прекрасными танцами, уже со следующего дня я принялся завоевывать твое сердце. Узнал твое расписание, встречал тебя по утрам, приглашал на обеды в кафе рядом со школой, пытался вытащить на прогулку или в ресторан. Но ты была помешана на балете, все о чем ты думала – это репетиции. И я был не против, ведь я обожал смотреть, как ты танцуешь. Наверно, никто другой не посещал репетиции столь фанатично, как я. И каждое твое появление, каждое сказочное движение, волшебное па, я ожидал с замиранием сердца. Привлекая слишком много внимания, аплодировал неизвестной балерине.
Больше года я безрезультатно продолжал свои ухаживания. Ты то сближалась, позволяя мне держать тебя за руку и по-дружески целовать в щеку, то отстранялась, не разрешая даже ждать тебя после репетиций. Я закончил школу и успешно устроился в Гранд Оперу помощником дирижера основного состава симфонического оркестра. Мои родители гордились мной, мое имя появлялось на афишах, но я был уверен, что жизнь моя не состоится, пока я не получу лучшую девушку во вселенной. И я был прав.
Купил себе апартаменты рядом с оперой и в квартале от школы. Мог бы спокойно добираться на работу пешком, но я купил и машину, чтобы отвозить тебя домой поздними вечерами. Ты была не против, и это наполняло меня надеждой.
Перед своим выпускным ты танцевала Фею Драже в Щелкунчике. Это была прекрасная роль для тебя, за твоей спиной трепетали два маленьких крылышка, в темные волосы вплели множество белых бусинок, и я, наблюдая твои плавные движения руками, маленькие шажки в пуантах и грациозные прыжки, воображал, как поведу тебя под венец, и выглядеть ты будешь именно так. Когда позже я рассказал тебе об этом, ты долго смеялась, но в тот момент я так загорелся этой идеей, что готов был выпрыгнуть на сцену, чтобы сделать тебе предложение. В общем-то, я почти так и поступил. Когда все артисты вышли на последний поклон, я поднялся и вручил тебе огромный букет белых лилий. Ты была счастлива, улыбалась и с огромной любовью смотрела мне в глаза. Не сдержав чувства, которые я прежде держал от тебя в секрете, я тихо произнес: «Я люблю тебя, прекрасная бабочка». Тогда ты обвила мою шею своей чудесной ручкой и поцеловала в губы. Впервые за полтора года! Я онемел, оцепенел. Я смотрел на тебя, не веря своим глазам. Благо ты увела меня со сцены до того, как я упал перед тобой на колени и молил стать моей женой. Ты холодно меня осадила, велела обождать и все обдумать. Но ты призналась мне в своих чувствах, и это сделало меня безмерно счастливым. Теперь я был допущен до святыни: ты позволяла мне массировать свои ноги после репетиций, принимала мои цветы и подарки, и даже разрешила заехать к тебе домой и познакомиться с твоими родителями. Наверно, все это звучит сумбурно, но эти прекрасные полгода для меня пронеслись как во сне. Я сам не заметил, как утонул в своих фантазиях и грезах - везде, всюду вокруг меня была Ты. И я был счастлив.
Плохо помню как, но, увлеченный волшебной балериной, я привлек внимание директора, и меня назначили дирижером младшего ансамбля. Теперь у меня был собственный оркестр. Признаюсь, я много работал, потому что это помогало отвлечься от мыслей о моей прекрасной бабочке. Но это оказало огромную услугу мне в будущем: я сделал карьеру, добился хорошего положения в Опере и в обществе.
Впрочем, я отвлекся. Спустя полгода после нашего первого поцелуя я все так же безнадежно надеялся на твою благодать. Хоть ты и говорила, что любишь, ты продолжала с безумием в глазах и в сердце жить только балетом. Ты отказывалась приходить ко мне в нашу большую и красивую квартиру, которую я купил именно для нас. Ты не позволяла мне вольностей, и дальше массажа стоп моим рукам не было доступа к твоему идеальному телу. Я был терпелив, ведь я понимал, какой приз ждет меня в награду за ожидание.