[4] Вид плодовых кустарников.
Мне было семнадцать
Бета: Havoc
Жанр: Смерть основных персонажей, Драма
Краткое содержание: Западное побережье Северной Америки - сейсмически опасная зона. Действие происходит в Анкоридже - самом северном городе США.
---
Мне было семнадцать. Ему – двадцать два. Мы вместе с Андреем состояли в партии либералов, и на выходных приходили в центр «Арави» на сборы. Обычно слушали скучнейшие лекции, клеили марки для рекламных писем, разносили листовки, а потом сидели в местной кафешке и пили горячий шоколад с булочками. Он мне нравился, и не потому что был старше, умнее и делал вид, что прекрасно разбирается в жизни. Мне нравилось, что он относился ко мне как к равной и не дразнил из-за огромных очков и тонких косичек.
В тот день на Рождественских каникулах мы задержались в «Арави» дольше всех. У нас было пару тысяч поздравительных открыток для членов партии, которые выслужились и эти открытки заслужили, и мы аккуратно сгибали каждую пополам, отпечатывали знак партии на обороте и вкладывали в конверты. На следующий день группа будет писать на этих конвертах адреса, и мы потешались над тем, что избавлены от этой скучной работы. Хотя, наша была не менее «весёлой».
Около девяти вечера Андрей предложил сходить за булочками, что должно было поднять мне настроение. Я, конечно, согласилась. Мы наспех оделись, оставив перчатки и шапки в офисе – идти было недалеко. Служебный лифт застрял где-то на двенадцатом - там, кажется, грузили мебель, и мы пошли по лестнице.
Я перепрыгивала через ступеньки, разгоняя себя и свою кровь, мне было весело, он смеялся мне в спину и поторапливал. Где-то на шестом этаже я споткнулась из-за сильного толчка. Подвернула ногу и почти влетела в стену. Второй толчок – и стена толкнула меня в лицо, отбрасывая на пролёт ниже, я с трудом соображала что происходит, пересчитывая задницей ступеньки. Замерев на мгновение на полу, я попыталась поднять голову, но тут же снова стала падать, только теперь куда-то в бок, потом вниз и снова вбок. Я даже не успела испугаться, а потом, когда всё успокоилось, глубоко вздохнула и попыталась осмотреться.
Над головой пыльно поблёскивала эвакуационная лампочка, рядом с ногами что-то жутко скрежетало. Я хотела посмотреть, что там, но голову не могла повернуть. Что-то острое упиралось мне в затылок, и я чувствовала, как кровь течёт мне за шиворот.
— Дора, ты жива?
Его голос показался мне слишком звонким, пугающим.
— Да! — ответила я тихо, но звук, отразившись о расколотые балки дома, превратился в нарастающий гул. Я сжалась, уверенная, что это новый толчок.
— Не двигайся! — крикнул мне Андрей, и на мою голову посыпались камушки, сначала мелкие, как барабанная дробь, застучавшая мне на макушке марш, потом всё крупнее, и я стала вскрикивать от их попаданий.
Снова гул, такой, что я стала кричать от ужаса, снова падение. Недолгое, но чудовищно страшное, я не могла понять, где верх, где низ, что-то безумно тяжёлое упало мне на ноги, и я взвыла от боли. Почти ничего более не замечая, я вопила, пытаясь освободить конечность. Мысли с ужасной скоростью носились в голове, я с отчаяньем понимала, что нога сломана, что мне её придавило, и если я продолжу тянуть, я её потеряю. Но не могла остановиться, и дёргалась как бабочка на иголке.
Рядом кричал Андрей.
***
Я пришла в себя в полной темноте и тишине. Хотя нет, где-то над правым ухом я слышала какой-то дрожащий звук, словно маленькая пчёлка искала выход из закрытого цветка. Я не могла шевелиться, нога больше не болела, но я не чувствовала своего тела. Я попыталась двинуться, хоть пальцем шевельнуть, кажется, мне это удалось, но я не была уверена.
— Андрей! — тихо позвала я. Голос звучал глухо. Я находилась в крошечном пространстве, одна, запертая тоннами железа и камня. — Андрей! — крикнула я в отчаянии.
— Я тут, — он отозвался, и я облегчённо вздохнула.
— Ты как? — спросила я. Сейчас меня больше волновало моё состояние, мне хотелось, чтобы он подошёл и помог мне выбраться, но он долго не отвечал, и я стала переживать. — Андрей, говори! — требовательно попросила я.
— Немного придавило, а ты как?
— Я ног не чувствую, и рук тоже. Не знаю... не знаю, — в моём голосе был страх, и я действительно боялась. Боялась, что потеряю ногу, что не смогу выбраться.
— Подожди. Я смогу достать телефон.
Всего в нескольких сантиметрах от меня раздалось шуршание, вжикнула молния, и через мгновение загорелся фонарик телефона. Этот свет был как спасение, от облегчения я снова вскрикнула и стала судорожно себя осматривать, насколько это было возможно. Мои ноги прятались где-то под плитой, обе. Но второй я, кажется, могла шевельнуть. Одна рука была завалена мелкими осколками, рядом с шеей торчала арматурина и ножка стула. Это просто невероятная удача, что этот кусок железа не пробил мне шею. Впрочем, голова болела, перед глазами всё плыло, и я не могла увидеть, что с противоположной стороны от Андрея.