24 декабря 2013
Un di, felice, eterea
Бета: Havoc
Жанры: Разница в возрасте, Романтика, Повествование от первого лица
Описание: Она расставляла цветы в каждой комнате, оставляя за собой запахи пыльцы. Кажется, пыльца сыпалась с ее пальцев, пока мы прогуливались по узким улицам старого Мюнхена, пока слушали музыку в полуподвальных закрытых квартирниках, напоминавших мне притоны. Я выползал из своей реальности, задыхаясь от цветочного запаха и ее ночных стонов. Почему жизнь такая короткая, почему тело такое слабое?
«Un dì, felice, eterea» — дуэт из первого акта оперы Джузеппе Верди «Травиата»
---
Act 1. Libiamo ne' lieti calici
*Libiamo ne' lieti calici (с итал. — «Поднимем мы кубки веселья»; в русскоязычных источниках часто «Застольная песня») — дуэт из второй сцены первого акта оперы «Травиата» Джузеппе Верди
Впервые мы встретились на банкете в честь открытия нового филиала нашей компании. Гретта была скромной, отстраненной, словно не понимала, что делает в этой комнате, в этом помещении со всеми этими людьми. Я же смотрел на нее и не мог отвести взгляда. Что-то неуловимо родное и знакомое было в ее обычном ничем не примечательном облике. Гретта была обыкновенной. И при этом неотразимо прекрасной.
— Разрешите представить вам мою дочь, — деловой партнер подтолкнул Гретту мягким движением вперед.
Девушка смущенно опустила глаза, когда я поцеловал ей руку, ее мягкие бледные пальчики чуть затрепетали, и я невольно улыбнулся, чувствуя ее обеспокоенность. Гретта чем-то неуловимо напоминала мне мою дочь Мари. Когда та еще была столь юна и нерешительна... когда...
Мне хотелось оставить хорошее впечатление. Возможно именно из-за Мари, потому что дочурка жаловалась мне после возвращения с таких светских приемов, что ощущала себя не в своей тарелке и пожилые мужчины, обливающие ее комплиментами, как помоями, раздражали своей навязчивостью. Мне захотелось увести Гретту подальше от этой суеты, от громких разговоров и неприятной ретро музыки.
Мы вышли на балкон, я подал ей бокал вина, и она улыбалась, слушая меня и мои неуклюжие попытки занять ее вечер. Мы говорили о винах, о Париже, где она училась, о Дюма младшем и "Дама с камелиями". Она посмеивалась над моими попытками показать свою образованность, все же искусство – это не та сфера, которой я был увлечен всю свою жизнь. Но Гретта так ловко обходила незнакомые мне темы, что провожая ее до такси, мне показалось, что разговор вышел весьма интеллектуальным.
Впрочем, мне это действительно только показалось.
На следующий день я послал ей сообщение с приглашением встретиться, но ответа не получил. Но на что я рассчитывал? Ей – восемнадцать, мне – пятьдесят пять. Моя заинтересованность все равно закончилась бы на поверхностном знакомстве. Я бы не позволил себе увлечься столь молодой дамой.
Следующая встреча произошла более чем два года спустя. К тому времени я занимал должность коммерческого директора и сам произносил все речи и разрезал ленточку перед открытием нового магазина.
Гретта выглядела все такой же неуверенно-смущенной, отстраненной, усталой. Но я не позволил себе новой попытки на сближение. Зато позволила она.
Девушка пригласила меня на танец, я был, мягко говоря, ошарашен: в зале почти не танцевали, да и навыки мои оставляли желать лучшего. И все же я не отказал. Мы сделали несколько кругов в неком подобии вальса, и Гретта вывела меня на балкон.
— Простите, что не позвонила вам в прошлый раз. Я уезжала учиться, и это расстроило меня.
Я не ответил, коротко кивнул и предложил ей вина. Беседа не клеилась, я постоянно чувствовал себя неловко, а девушка, бросая мимолетные скользкие взгляды, улыбалась и словно случайно касалась моей руки своими тонкими мягкими пальцами. Это было попыткой соблазнения? Или случайное заигрывание? Я терялся в догадках и желал убраться от нее подальше, чтобы не играть с судьбой.
К концу вечера Гретта предложила выпить у нее. Я тяжело вздохнул, понимая, что теперь это уже не игры, а целенаправленное предложение, и отказал. Девушка уехала расстроенной. Я стер из телефона ее контакт.