Стоя перед алтарем, Гретта обернулась, посмотрела на меня в упор, а потом четко произнесла: «Да».
Дома я выпил бутыль виски и лег спать. Утром уборщица оставила почту у моей постели.
«Прости.
Я хотела передать письмо тебе лично, но потом поняла, что не смогу.
Просыпаясь по утрам, я ищу тебя и не нахожу. Волосы моего жениха длинные и жесткие, я перебираю их пальцами и понимаю, что думаю о том, как ты... с кем ты... думаешь ли обо мне. Я о тебе думаю.
Если бы я могла что-то изменить, что-то вернуть!.. Может прав был Гильберт, и мне стоило построить машину времени и ворваться в твою жизнь еще до того, как ты познакомился со своей прежней женой. Ты был бы рад встретить меня в молодости? Ты смог бы быть счастлив со мной тогда?
А я была счастлива.
Сегодня моя свадьба и я думаю о том, что белый костюм тебе был бы очень к лицу.
Думаю, что могла бы целовать тебя под крики «горько» и совсем не стесняться того, что мой отец младше тебя на десять лет. Я могла бы радоваться каждому дню и не думать о том, что годы твои намного более жестокие, чем мои. Но я испугалась.
Простишь ли ты меня за это? Я уже не могу себя простить.
Вчера я смотрела на твою фотографию и плакала. Ты был такой счастливый, друг мой. И теперь мне так болезненно не хватает тебя. Не хватает как воздуха, без тебя я не умею дышать и чувствовать. Я словно остекленела, лишилась себя, лишилась своих грез и эмоций. Я живу воспоминаниями, сладкими и горькими. Воспоминаниями, наполненными только тобой.
Если это не любовь, то что?
Ты можешь ненавидеть меня за это. Ненавидь меня теперь. Потому что теперь я понимаю, что люблю.
Прости».
Я позвонил ей через двенадцать лет.
На мое смазанное «Как твоя жизнь?», она ответила:
— Я все еще люблю тебя, Густав.
31 июля 2014
Как дела у мамы
Беты: Fereht, Касанди
Жанры: романтика, драма, Science Fiction, Noir, PWP
Краткое содержание: Соня любила поспать подольше.
---
Рон потянулся к будильнику и выключил его за мгновение до сигнала. Но от его движения Соня всё же проснулась и прильнула ближе. Он прижался к ней, охватил крепко под грудью и глубоко вдохнул запах её волос. Такая мягкая и приятная, пахнущая фруктовым шампунем и хвойным смягчителем для белья. Рон застонал от нахлынувших воспоминаний, и Соня обернулась. Улыбка наивная и притягивающая, а в глазах лёгкая сонливость, поэтому Рон не хотел её будить, Соня любила поспать подольше.
— Как дела у твоей мамы? — произнесла она, и Рон с удивлением свёл брови — непривычная реплика.
— Всё хорошо, а ты как?
— Люблю тебя. — Соня обвила его руками за шею и прижалась в поцелуе.
Рон ответил, обвёл языком губы, пухлые и сочные, оплёл её язык своим, замечая, как она расслаблена и ещё не проснулась, чтобы вести. Поцелуи двинулись к шее, прошлись по плечам — самым чувствительным местам, и Соня со стоном откинула голову, открываясь и позволяя ему большее. Рон с жаром дыхнул на влажную кожу, приподнялся, подминая её под себя.
Соня всегда улыбалась, когда чувствовала его возбуждение, словно довольная собой или в предвкушении удовольствия, а для Рона эта улыбка как спусковой крючок — бери, я твоя.
Он обвёл ладонями грудь, пышную, белую, как молоко, поцеловал немного пухлый мягкий живот и притянул к себе широкие бёдра. Соня вся такая воздушная, как перьевая подушка, но без тяжести. Без складок и растяжек. Идеальная, какой представлялась Рону женщина. Хотелось утонуть в её теле, лизнуть каждую клеточку, прижать к себе крепко и не отпускать.
Рон развёл половые губы, погладил маленький бугорок, возбуждая. Соня легко поддавалась на ласки, сама сжала себе груди, сдавливая пальцами соски, развела ноги ещё шире. Рон чувствовал, как она тает в его руках, течёт, увлажняется. Стонет. Вскрикивает. Шепчет. Просит.
— Я готова. Хочу. Сейчас.
Рон направил себя в неё, скользко-плавно нырнул в жар. В глубину. Где так хорошо, приятно и не существует ничего дурного. Её руки легли ему на ягодицы, направляя, подталкивая. Задавая темп. Управляя. Она знала, как сделать себе приятно, и Рон был благодарен, что она позволяет ему в этом участвовать.
Он снова её целовал, теперь со жгучей страстью. Неистово. Теряя границы между ней и собой, поглощая и впитывая. Словно божественный нектар, от которого невозможно оторваться. Её губы распухли, стали мягкими и сладкими, как клубничное пюре. Грудь заострилась, соски затвердели и двигались в такт его толчкам. Быстрым или сдержанным.