Щель все уже, затягивается на глазах, отрезая меня от спасения, а потом обнимая спасительной темнотой и покоем, в котором не слышно, как лед сминает мои окоченевшие чресла и перемалывает плоть и кости, смешивая с ледяной коркой, покрывающей поверхность потерянного среди звезд небесного тела.
21.01.2021
Штиль
Бета: Havoc
Жанр: Смерть основных персонажей, Насилие, Эксперимент
Краткое содержание: От нетерпения пальцы начинают выстукивать что-то ярко-знакомое, но совершенно чужое. В голове туман. Точно такой же, как и за бортом Гьёлля.
---
Я – Гьёлль.
От нетерпения пальцы начинают выстукивать что-то ярко-знакомое, но совершенно чужое. В голове туман. Точно такой же, как и за бортом Гьёлля. Холодный, липкий, словно смерть, пробирающаяся под тонкую хлопковую рубашку с расшитой по рукаву тесьмой Олси. Олси будет ждать? Олси не предаст? Ткань пропахла солью, обветшала, тяжелым грузом опустилась на плечи. Туда же опустился и голод. Пальцы тарабанят шуплаттлер, в ушах треск несуществующего варгана. Ватные ноги пытаются пуститься в пляс, еще немного, и палуба встретит высохшую, покрытую бесцветными мыслями голову серо-зелеными досками с черной тиной. Можно ли есть тину?
Я падаю.
Я – Гьёлль.
Флейт стоит в море уже четвертую неделю. Капитан держится. Он – тот, единственный человек, кто еще способен держаться. Поэтому он капитан, а мы матросы. Четвертую неделю претит понимание своей бесполезности и бестолковости. Четвертую неделю мы уговариваем друг друга что завтра, возможно, послезавтра поднимется ветер, и мы не снимаем паруса, отяжелевшие от соленого воздуха и духоты.
Мне душно. Я царапаю почерневшими ногтями свое горло и слышу шепот Ирко у своего уха:
— Завтра будет ветер!
Ветер. Мы звали его, выбрасывая в море последнюю щепотку крупы – так можно задобрить Ньорда. Можно задобрить Бога, но нельзя накормить двенадцать человек.
Когда ветер утих, на судне оставались припасы ровно на четыре дня. Мы должны были прибыть в порт уже давно, но задерживались, так как море было к нам не благосклонно, и ни в одной бухте нам не посчастливилось получить хоть какой-то улов. Мы возвращались порожняком, задерживались и сквозь туманную завесу не могли понять, как далеко еще до берега.
А потом ветер утих, бросив нас в пучине неизвестности, предоставив самим себе. Четыре дня протекли незаметно, еда закончилась, и незначительное количество воды, что сохранилось в просмоленных бочках, было решено разделить на порции и беречь до появления ветра. Ветра, который так и не пришел.
Сколько может прожить человек без воды? Наш организм не был готов к испытанию. Без еды мы могли бы выжить чуть дольше. Чуть дольше, но может быть достаточно, чтобы добраться до суши и попрощаться с теми, кому мы были дороги. Без еды – возможно. Без воды – нет.
Капитан держался. Сохранял безупречное спокойствие, схожее с поверхностью погибшего под нами моря. Он отмерял последние капли влаги на глотки и терпеливо смотрел за тем, как его люди ели свои ремни и ботинки. Потом в ход пошли кожаные чехлы из-под оружия, заплатки на куртках, браслеты и украшения.
Я съел плетеный шнурок, подаренный Олси на день венчания. Я съел свои пальцы. Я пил свою мочу.
Выходя на ночную вахту, снова и снова падал на колени перед замершим штурвалом и целовал истертый засаленный баллер, умоляя его отправить нас в путь и расправить паруса лишь своим желанием. Мои губы прилипали к соленой поверхности досок, и я ловил себя на мысли, что, возможно, дерево тоже можно есть.
— Мы должны сделать выбор, — капитан казался серым на фоне безмятежного неба. — Либо море пожрет нас, либо мы принесем жертву. Мы должны сделать выбор.
Я оглянулся на своих товарищей. Тех, с кем пять лет ходил в море и кому доверял больше чем Олси. Ведь без доверия не будет и слаженной работы. Мы были братьями, товарищами в нелегком бою против стихии. Мы шли туда, куда не решались отправиться другие судна, мы боролись, мы выживали. Выживем и сегодня.
— Мы должны сделать выбор, — повторяет капитан и подносит нам, одному за другим сломанные щепки, зажатые в кулаке. Тому, кто выберет короткую, уготована особая участь.
Соединиться?
Да. Таков был наш выбор. Мы были готовы его сделать сейчас и сделаем снова, если ветер не вернется. Сегодня кого-то выберет Смерть, чтобы другие могли жить.
Будет ли вкус у собрата, будет ли радовать теплая жижа на губах, удовлетворяя жажду? Буду ли рад я делить пищу с тем, кого разделю я через несколько часов с другими ослабшими братьями? Я сделал выбор? Я – Выбор?