Между насмешками над Гы и появлением на дороге Маши Ях обычно считал свои пальцы и пытался выковырять из ноги старую пулю. Она чесалась и мешала сгибать колено, иногда царапалась и выглядела очень некрасиво. Ях считал себя самым милым из всей компании на шоссе шестьдесят восемь и потому самым достойным Маши.
Машу хотели все.
Каждое ее появление сопровождалось стройным улюлюканьем и пробежкой за ее машиной. Маша гоняла на огромном бронированном вазике и жила за высоким забором. По ночам, в надежде на ее появление, все зомби подходили к небольшой дыре в заборе и пялились на светящиеся в доме окна. Маша любила расхаживать после душа голышом, светить аппетитными телесами, пить бурбон и напевать веселые песни. Ях обычно рядом с дырой был первым и старательно подпевал, надеясь, что Маша обратит на него внимание.
— Ма... ар-ар... аша... агша-ша, — шептали зомби в мечтах о недостижимом.
Два раза в неделю Маша ездила торговать. Где-то вдалеке стояла база, и Гы как-то предложил туда прогуляться, но всем было лень. Маша не жила с военными, а пряталась за высоким забором, где на небольшом участке земли растила тыквы и морковь. Овощи она меняла на выпивку и жратву для своей мелкой собачонки. Стоило Маше появиться у ворот, и все зомби спешили за ней.
Все хотели Машу. Гы громко вопил, стараясь угнаться за ее автомобилем, но падал и потом долго не мог собраться. А если скатывался в канаву, то мог пропадать неделями. Ях тогда очень радовался, Гы — самый главный конкурент, всегда мешался под ногами.
По выходным у Маши собирались гости. К ним приближаться было опасно, они тыкали острыми палками и пробивали черепушки. Ях, наученный горьким опытом, за гостями не спешил, наоборот, направлялся к дыре в заборе, чтобы занять лучшее место, и посмеивался, когда кому-то из собратьев простреливали животы. Они потом приползали несчастные и побитые и жаловались на несправедливую жизнь. Ях даже немного их жалел — как-никак собратья.
В ожидании Маши они толпились на шоссе. Но в этот раз Ях решил ждать ее у машины. Она все равно к ней подходила, и он еще с вечера стал двигаться в ту сторону. За ним потянулись и остальные, как всегда, уловили его идею и как бараны поперлись следом. К счастью, Гы с ними не было — еще пару дней назад он свалился в канаву и так там и валялся. К рассвету вся компания добралась до авто и облепила прохладный капот. Кто-то даже лег под колеса отдохнуть, путь оказался длинным.
Маша появилась как по часам. Тихо приоткрыла ворота и выбралась наружу, тут же запирая свое хозяйство, без замка к ней бы обязательно наведались воры. Но Ях стерег ее территорию, если Маша забывала в спешке про замок, и никого не подпускал.
Заметив ее, компания взбодрилась, приветственно заурчала и замахала руками. Маша остановилась, видимо, не ожидала столь теплый прием, это всех еще больше обрадовало, и они, улюлюкая и счастливо порыкивая, направились к ней. Всем хотелось Машу.
Маша, держа под мышкой свою тощую собачку, сначала рванула к воротам, но потом передумала и поставила псину на землю. Та затявкала на зомби недовольно, это им не понравилось и кто-то погрозил псине кулаком. Ях тоже на собачку зафыркал и махнул ногой в ее сторону, выражая презрение. Собачке было позволено сидеть у Маши на руках и жить в ее доме.
— Вперед! — приказала Маша, и псина бросилась к зомби.
Недовольство усилилось, зачем зомби собачка, когда есть прекрасная Маша? Все хотели к Маше, но псина замельтешила перед глазами, скакала то вперед, то назад, отвлекая внимание. Ях не хотел идти за собачкой, он то и дело оборачивался на Машу, но его потянула толпа. Наступая друг другу на ноги, зомби потопали за собачкой, а псина скакала из стороны в сторону, путая их, подбегала почти вплотную, так что зомби в первых рядах наклонялись к ней и падали. Получилась куча-мала, Ях тоже упал и кто-то наступил ему на лицо. Собачка продолжала скакать на дороге, но Ях слишком обиделся, чтобы ползти за ней.
Он откатился в сторону, выбрался на траву и тогда заметил обходящую компанию Машу. Маша решила их провести и снова сбежать. Ях зашипел, стараясь обратить внимание остальных на обманщицу, но из-за лая его никто не услышал. Только Гы приподнял голову из канавы и направился за Машей. Гы оказался к ней ближе всего.
Ях от негодования заскрипел зубами. Этот неудачник снова впереди всех, а ведь лежал где-то в грязи и не отсвечивал. Ях изо всех сил бросился в погоню, переставлял одну ногу, потом вторую, даже подергал ее рукой, но из-за застрявшей в колене пули она двигалась очень плохо. От обиды хотелось заплакать, но Ях боялся потерять последний глаз, в прошлый раз, когда он расплакался, один выпал.