— Джек! — Торн опустился перед клеткой на колени, и Джек, скуля, стал лизать ему руки, просовывая язык между сжатыми зубами. Торн потянулся к замку, решив его вскрыть, но его остановили. — Откройте его, сейчас же!
— Успокойтесь, — озлобленные догхантеры стояли вокруг него с тизерами и палками.
— Это моя собака! Моя!
— Тише! — Один из охотников сделал к Торну шаг, и Джек яростно зарычал, бросаясь мордой на прутья. Другой охранник тут же сунул тизер в решетку, и Джека ударило током.
— Нет! — Торн бросился на обидчика, повалил его на пол, но ударить не смог — его оттащили другие.
А в приют как раз подоспели полицейские, драку разняли уже они, и на Торна нацепили наручники.
— Они украли мою собаку, — повторял Торн, пытаясь перекричать возмущенные вопли догхантеров.
— Проверьте данные пса, — резонно потребовали полицейские, — а вы сообщите ваше имя.
— Джон Гарольд, — назвал Торн имя своей телесной оболочки.
Полицейский связался по рации с отделением и потребовал проверку. Торн не помнил, где взял имя, кажется, сеть предложила ему один из свежих трупов, но никакой информации сейчас на него найти не удалось. Зато в базе псарни отыскался номер чипа Джека — бывший хозяин все еще числился владельцем, пусть уже год как мертвым.
— Он оставил Джека мне, — тут же оправдался Торн. — Томас был моим другом и попросил позаботиться о Джеке!
— Почему не поменяли хозяина? Почему не носите ошейник? Такой собаке и намордник положен... И прививки не обновлены...
Торн подбирал из сети все новые оправдания, но помятые и оскорбленные охотники не унимались, стараясь свалить вину на него. Не хотели платить штраф, не хотели лишиться лицензии, а у Торна даже документов не было.
— Отвезем его в участок, — наконец решил полисмен. — И собаку заберем до выяснения обстоятельств, — добавил он, стоило Торну поднять крик.
С него сняли наручники, а Джека наконец отперли, и Торн бросился к нему, стаскивая намордник и крепко обнимая. Джек благодарно скулил, извинялся, обещал больше не оставлять и просил не бросать его.
— Не брошу, дружище, теперь не брошу! — пообещал Торн.
— Он еще и лает, — заметил один из работников, косясь на Торна.
— Общаюсь с другом, — огрызнулся на него Торн. Злость на похитителей все еще не прошла.
— Разговаривает с собакой, — покачал головой полисмен. Как раз в этот момент его рация зашипела, и он отвернулся, вслушиваясь в слова, а потом перевел на Торна удивленный взгляд, и ему все стало ясно.
Какое бы имя он себе ни выбрал — бывший носитель мертв, и полиция вряд ли обрадуется ожившему мертвецу, а значит, начнут выяснять личность и требовать документы, которые Торн отдал за машину.
— Бежим! — кинул он Джеку и толкнул близстоящего охотника на клетки.
Джек тоже сориентировался, клацнул зубами рядом с опешившим полисменом, прыгнул второму между ног. Торн толкнул их друг на друга, перепрыгивая через запнувшихся работников приюта, через поваленные Джеком клетки. Швыряя вещи и попавшуюся на пути мебель в преследователей, они выскочили во двор. Там их ждала арендованная машина и полицейская с мигалками. Торн замешкался рядом с ней, тратя драгоценные секунды, но все же приподнял капот и остатком заряда иммобилайзера полоснул по аккумулятору, обрезая соединения на клеммах. В свою запрыгнули, когда целая толпа, крича и размахивая оружием, выбралась из питомника. Машина взревела, обдавая их дымом из выхлопной трубы, Джек громко залаял, обзывая их самыми гнусными словами, и они рванули с парковки, оставляя преследователей позади.
— Получилось, получилось! — радовался Джек.
— Получилось! — отвечал ему Торн.
На выезде из города он остановился, поставил двигатель для прыжка на запланированное место, проверил топливо и обводной контур, закрыл откидную крышу и пристегнул себя и Джека ремнями безопасности. На дороге как раз показались две полицейские машины, отчаянно вопящие и мигающие синим, но догнать их они бы уже не смогли...
— У нас на планете все другое, трава бурая, а деревья совсем без коры. Нет людей, потому что наша раса больше похожа на жуков, но какое-то сходство с гуманоидами все же есть. Тебе будет страшно и непривычно, но я буду рядом, даже если придется полгода прожить в изоляторе. А еще еда у нас не такая вкусная, она полезная и сытная, и ее много, но вкусом мы себя не балуем. Зато по весне все цветет голубым, мы не загрязняем природу, заботимся о своем доме, там красиво и воздух чище, но ты будешь скучать... Я тоже всегда скучаю, когда уезжаю из дома.