Глава 10.
В настоящее время мне 23 года, я сижу на приёме у психолога-психиатра Иоанны Георгиевны Гольштейн и прохожу реабилитацию из-за своих психических травм. Обратилась я к ней из-за того, что потеряла себя; я действительно не понимаю, кто я и кем мне суждено стать. Постоянные страхи и неуверенность в себе и в своих силах заставляют меня думать, что за что бы я ни взялась, я ни с чем не справлюсь. У меня ощущение, что другие люди лучше и талантливее меня, и им всё по силам. Я просто впала в депрессию: каждый день казался мне мрачным, даже не было повода для радости, вообще ничего не радовало — ни муж, ни ребёнок, я просто ушла в себя. Так проявлялись последствия моего непростого детства. Иоанна Георгиевна посмотрела на меня и сказала: "Арина, скажите, пожалуйста, какое у вас было детство? Расскажите, какой была мама и папа?" Я вспоминаю, что мама всегда решала за меня всё, даже с какой кружки мне пить, а проявление самостоятельности всегда подавляла, говоря, что у меня руки из задницы растут. Поправив очки, Иоанна кивнула головой и сказала: "Арина, продолжайте...". Так вот, я даже не знаю, с чего начать — столько всего в голове. Продолжу: "Когда я ей говорила о своих достижениях, она всегда закатывала глаза и обесценивала. Например, когда я сдала ЕГЭ в 11 классе на тройки, радостная забежала к ней в комнату и сказала: 'Мама, я сдала, ура!' Она ответила мне: 'Чего ты радуешься? Нам с отцом придётся платить за твою учебу, ничего хорошего!' — скорчив недовольное лицо". А отец по жизни никак не проявлял себя, был как тень. Единственное, что я помню, связанное с ним, — когда я была в первом классе, меня обижали мальчики, дёргали за косички, обзывали и били портфелем по голове. Я пришла домой вся в слезах, чтобы пожаловаться папе и чтобы он заступился за меня. Однако мои ожидания не оправдались... Папа единственное, что мне сказал: "Возьми вот так, руку сложи в кулак и бей в нос". Он не пошёл разбираться с мальчишками, он преподал мне урок, что я должна уметь сама за себя постоять, хотя, когда мальчишки обижали моих одноклассниц, их мамы и папы приходили с ними разбираться. Больше особо ничего я не могла припомнить о своём отце. Внимательно слушая, Иоанна записывала каждое моё слово, после чего сказала: "Сложный и запущенный у вас, конечно, случай. Вам необходимо пройти не один курс консультаций со мной. Единственное, что вам сейчас поможет — это принятие успокоительных лекарств и антидепрессантов. Я вижу у вас психологическую травму, связанную с родителями — её нужно проработать. Из-за того что ваша мама была авторитарной личностью и подавляла вашу волю, вы неуверенны в себе и в своих силах. Вам сложно теперь сепарироваться от матери, ведь вы не научились решать за себя, и когда пришло время, у вас паника и тревога. Иными словами, вы потеряли себя без матери во взрослой жизни. Вам необходимо научиться самостоятельно принимать решения. Просто прислушайтесь к себе, подумайте, чего бы вы хотели? Вспомните, что приносило вам радость и удовольствие. Чем вы готовы заниматься сутками напролёт и бесплатно, и это было бы в радость? Просто задумайтесь, к чему вас тянуло?". Я, недолго думая, решила ответить на вопрос: "Я помню, что всю жизнь меня тянуло к людям, мне нравилось помогать им, неважно как — физически или психологически, но улыбка людей всегда приносила радость. Больше ничего не припомню, чтобы меня так сильно интересовало". "Значит, вам необходимо найти такое направление в работе, чтобы она была связана с людьми. Ваше призвание — помогать людям", — сказала Иоанна. Я поблагодарила её за консультацию и отправилась домой.
Следующая моя консультация с Иоанной Георгиевной началась с того, что я пришла к ней с жалобами на постоянную тревожность по каким-то пустякам. Я всё воспринимаю близко к сердцу; просто банальная мелочь может оказаться для меня катастрофой мирового масштаба. Я очень сильно себя накручиваю, довожу себя до стресса, а после хожу эмоционально истощенной. Выслушав мою жалобу, Иоанна задала вопрос: "Скажите, как ваша мама или папа вели себя по отношению к вам, тревожились ли они, может быть?". Подумав, я сказала: "Ну, папа всегда казался спокойным и пофигистичным, извините, конечно, что так выражаюсь, просто другое слово не приходит на ум. Так вот, папа казался безэмоциональным и холодным, а вот мама всегда была беспокойной, тревожилась по пустякам. Помню, когда мы с сестрой Ульяной были подростками, мама вечно нас контролировала и ограничивала во всём, будь то прогулка или чаепитие с конфетами. Ей всегда казалось, что повсюду нависает угроза: если мы идём гулять, то она сразу представляла, как нас там убивают, насилуют или ещё что-то. Если, например, я ела много конфет, то она тревожилась, что я заработаю себе диабет. Хотя это давно доказано, что это миф и никакой взаимосвязи нет, но она всё равно будет тревожиться. Даже если я отказывалась выпивать пиво, мама тревожилась, что я беременна, а если выпить с ней, то она беспокоилась, что я стану алкоголичкой. Порой складывалось ощущение, что она сама ищет причины, чтобы беспокоиться. Что касается меня, то я тревожусь из-за всего, словно мама меня заразила своей тревогой. Например, когда был экзамен в школе — будь то ГИА или ЕГЭ — мне казалось, что я его не сдам, что я бездарь и не смогу никуда поступить и буду подметать дворы. Я всегда боялась всего; даже тратить деньги — мне казалось, что я останусь без денег, и всё — апокалипсис. Постоянные тревожные мысли: "А вдруг это? А вдруг то?". "Арина, исходя из вашего рассказа, я могу сделать вывод, что у вас генерализованное расстройство личности, так как ГТР имеет наследственную предрасположенность. Толчком для развития, скорее всего, послужило ухудшение отношений в семье, например: излишняя критика, непризнание достоинств и ваших достижений и отсутствие поддержки в значимых ситуациях. Всё это сформировало ощущение полной опасности и неспособности справиться с ситуацией, становясь благодатной почвой для развития патологической тревоги. Вам необходимо нормализовать режим отдыха и труда, больше бывать на свежем воздухе и пройти со мной когнитивно-поведенческую терапию", — сказала Иоанна. Встав с дивана, я сказала: "Спасибо большое вам за консультацию, всего доброго".