Яко Пастырь агнца взыскал еси, от волка лютаго губителя восхитив, растлевша обновил еси, поюща Тебе: пойте и превозносите во вся веки.
Яко Человек гроба взыскал еси, мертваго яко Содетель воскресил еси, повелением Твоим Владычним, Егоже ад ужасеся, вопиюща Тебе: пойте и превозносите во вся веки.
Ирмос: Чистую славно почтим, людие, Богородицу, огнь Божества приимшую во чреве неопально, песньми величаем.
Людие видевше ходяща мертвеца четверодневна, удивившеся чудеси, вопияху Избавителю, Бога Тя в песнех величающе.
Предуверяя славное востание Твое, о, Спасе мой, мертва четверодневна, из ада свобождаеши Лазаря, песньми Тя величающа.
Канон второй Лазаревой субботе
глас 8
Ирмос: Воду прошед яко сушу, и египетскаго зла избежав, израильтянин вопияше: Избавителю и Богу нашему поим.
Прежде от не сущих привед всяческую тварь, и ведый сердечная сокровища предглаголеши яко Владыка учеником Лазарево успение.
Человека естеством осуществовавыйся, Христе, от Девы, Лазарево Ты погребение навыкнути вопрошал еси яко Человек, не неведый яко Бог, идеже лежаше.
Уверяя Слове Твое Воскресение, воистину яко от сна, любимаго воскресил еси уже смердяща, четверодневна мертвеца от гроба.
Богородичен: Чини Тя ангел и человек, безневестная Мати, хвалят непрестанно: Создателя бо сих якоже Младенца, во объятиих Твоих носила еси.
Ирмос: Небеснаго круга Верхотворче, Господи, и Церкве Зиждителю, Ты мене утверди в любви Твоей, желаний краю, верных утверждение, едине Человеколюбче.
Представ Ты гробу, чудотворче Господи, в Вифании над Лазарем прослезился еси, законом естества, плоть Твою уверяя, Иисусе Боже мой, юже восприял еси.
Мариин плач Ты абие утолил еси, Спасе, и Марфе показуя самовластное. Ты бо воскресение, Ты и живот, якоже рекл еси, истина бо еси и всех Господь.
Обвитаго укройми любимаго Лазаря, Господи, от ада темнаго исхитил еси Ты, словом Твоим всемощным смерти разверг заклепы же и царствия.
Богородичен: Вселился еси в Деву плотски, Господи, явился еси человеком, якоже леть бе видену Тебе быти: Юже и показал еси яко истинную Богородицу и верных помощницу, едине Человеколюбче.
Вкупе предстасте Христу Лазареве сестре, и слезяще горце, и плачуще его, реша Ему: Господи, умре Лазарь. Он же яко Бог не неведый погребания, вопрошаше яко Человек: где положисте его? И, приступив ко гробу, возглашаше четверодневнаго Лазаря. Он же абие воста, и покланяшеся Воскресившему.
Ирмос: Ты моя крепость, Господи, Ты моя и сила, Ты мой Бог, Ты мое радование, не оставль недра Отча и нашу нищету посетив. Тем с пророком Аввакумом зову Ти: силе Твоей слава, Человеколюбче.
Ты яко пастырь исхитил еси, Христе, человека, растлевша уже четверодневна, Зиждителю, от волка лютаго воистину и всеядца: яко всесилен же и Господь, сим проявляя всемирную славу Твоего ныне тридневнаго востания.
Тя жизнь видяще сущии с Марфою, Христе, вопияху: аще бы был еси зде, Господи, просвещение всех и жизнь, отнюд не бы умерл, мертв не явился бы Лазарь. Жизнь же умерших, Ты, Человеколюбче сый, в радость плач их прелагаеши.
Тя источника боятся, Господи, бездны, Тебе работают воды всяческия: Тебе трепещут, Христе, вереи адовы, и заклепы державою Твоею разрушаются, Лазарю воскресшу из мертвых гласом Твоим, всесильне Спасе Человеколюбче.
Богородичен: Ты верным похвала еси, Безневестная, Ты предстательство, Ты и прибежище христианом, стена и пристанище: к Сыну бо Твоему моления приносиши, Всенепорочная, и спасаеши от бед, верою и любовию Богородицу Чистую Тя ведущия.
Ирмос: Вскую мя отринул еси от лица Твоего, Свете Незаходимый, и покрыла мя есть чуждая тьма, окаяннаго? но обрати мя и к свету заповедей Твоих пути моя направи, молюся.
Отцу славу подая, яко не богопротивный был еси моляся, предстоящий уверяя народ, Долготерпеливе, и благодарение Твоему Отцу принося, повелением воздвизаеши Лазаря.
О, гласа Боговещаннаго, и Божественныя силы, Спасе, державы Твоея! Еюже адова врата всеядныя смерти сокрушил еси, но исхити мя от страстей моих, якоже прежде четверодневна Твоего друга Лазаря.
Молитвами Лазаря, Марфы же и Марии нас сподоби зрителей быти Креста и страстей Твоих, Господи, и светоносицы дней и царицы Воскресения Твоего, Человеколюбче.