Клавикус Вайл, бог-дитя Моргенштерна, свои земли наделяет необычной безмятежностью, облик которых, по-видимому, должен перекликаться с его сферами издевательств и клятвопреступлений, хотя и сложно сказать, какое обличье могут принять подобные понятия. Объяснение может заключаться в том, что в пасторальном облике земель Клавикуса Вайла отражается его важнейший аспект, столь притягательный для его последователей: сила умиротворения исполнением желаний. Никому, кроме сильнейших подданных Императора, не советуется заключать сделки с Князем Клавикусом, и даже им следует быть готовым испить из Горькой Чаши.
Хермеус Мора, "Садовник Людей", притязает на звание старейшего из Князей, как созданный из идей, выброшенных во время сотворения смертного плана в Мундусе. Имперские Манонавты подтверждают, что влияние данного Князя на судьбу и время истинно и неподдельно, что связывает его непосредственно с Акатошем, главой Девяти Божеств. Поскольку Акатош является изначальным духом времени, появление которого привело к образованию вселенной, слова Хермеуса Моры можно считать правдой. Впрочем, согласно воле Его Величества Уриэля VII, лишь во время официального праздника 5-го числа месяца Первоцвета дозволено отправление обрядов почитания этого Даэдрического Князя. "Все прочее суть превратность."
Гирциновы Охотничьи Угодья решением Совета Старейшин закрыты до отдельного сообщения, и упоминаются здесь только из соображений завершенности.
Малакат правит самыми труднодоступными землями на просторах Забвения — Зольником. Учитывая его роль как Князя-покровителя лишенных гражданства и изгнанников, весьма логичным выглядит характерный уровень скрытности, присущий путям в эти владения. Главным очагом культа Малаката является Орсиниум, королевство орков, что выглядит несколько неожиданным в сочетании с распространенной среди орков ненависти к духам Даэдра. Однако, в таких обстоятельствах могут оказаться правдой слухи, согласно которым Малакат является не истинным Даэдротом, но плененным божественным духом Этериуса. Князю Изгоев более чем подошло бы быть таковым самому.
Мехрун Дагон, Властелин Бритв, из раза в раз представал врагом Империи. Войной, нечестивой молвой и вооруженным насилием тревожил границы Мундуса увенчанный кованой медью четырехрукий Князь Разрушения, чье обличье ужасно. Изгнанный в небытие во время побоища у Затвора Плотины, а затем — в Кватче, боевыми магами 33-го легиона, Мехрун Дагон опять вернулся в Забвение, и звезды не сулят изменений в его неуклонности. Призываем всех героев Киродиила быть бдительными перед угрозой тайного распространения его поборников.
Мефала объединяет свои таинственные земли, которых в Забвении немалое число, длинными нитями магической тайнопаутины. Все они посвящены ее сферам секса и тайного убийства. Та же структура прослеживается и во множестве посвященных ей эзотерических культах по всему Тамриэлю, многие из которых запрещены Имперским правом. Обличия ее множественны и сокровенны даже тогда, когда она предстает перед толпами последователей в ее святилищах в месяц Мороза.
Меридия владеет пространствами, совокупно известными как "Расписные комнаты". Неоднократные свидетельства о связи этого Князя с Магнусом-Солнце позволяют предположить, что и она недалека от божественно-этериусного происхождения. В одном из наиболее известных очерков по этому вопросу, Трактате Марид-нунда, Меридия недвусмысленно предстает в лице своенравной дочери солнца, изгнанной с небес за связи с нечестивыми спектрами.
Молаг Бал, Король Раздора, среди врагов Императора уступает лишь своему брату Князю Мехруну Дагону. Его земли — склепы и рабские загоны Хладной Гавани, где снисхождения не приходится ждать ни явившимся намеренно, ни заблудшим по ошибке. Своим существованием праздник в честь Молаг Бала обязан лишь заключенному в давние времена соглашению, по которому, как предполагается, он предоставил свою адскую силу для создания первых камней душ.
Копошащаяся Бездна Намиры решением Совета Старейшин закрыта до отдельного сообщения, и упоминается здесь только из соображений завершенности.
Ноктюрнал практически единодушно всеми властителями Забвения был пожалован титул Ур-дра. Как мать ночи, она утверждает, что является аспектом изначального Небытия, так что повсеместно принято поддержать это утверждение в своих вечерних молитвах.
Перийтовы ямы извечно были недоступны для смертных. Все достоверные сведения о них, которыми мы располагаем, почерпнуты из слов других демонических Князей. Утверждается, что Перийт охраняет низшие слои Забвения, и тем, кто призовет его, следует относиться к его внешней схожести с Акатошем как к занятному казусу глубокой древности.
Сангвин, Князь Гедонизма, властвует не меньше чем над десятирежды десятью тысячами очагами наслаждения в Небытии. Как покровитель пирушек и пьяного угара, сей Князь был в почете у Императоров еще со времен основания первой Империи. Дошедшие до нас записи свидетельствуют, что он даже пребывал в Башне Белого Золота в правление Ремана Сиродиила и помогал ему в довольно сомнительном планировании Фестивалей Крендали, распутства которых сослужили худую службу Имперской экспансии на Алинор и остальной Саммерсет.
Шегоратовы Сумасшедшие Дома решением Совета Старейшин закрыты до отдельного сообщения, и упоминаются здесь только из соображений завершенности.
Вернима, Князь Знамений и Снов, поддерживает особую магеографическую связь с Мундусом, благодаря чему спящих смертных заносит в ее владения без всяких к тому усилий. Традиционное жертвоприношение Верниме проводится 10-го числа месяца Солнцеворота, однако молитвы к ней, как и к прочим духам удачи, довольно часто возносятся и в прочие дни, и не только лишь перед сном.
Ингол и морские призраки
Массер и Секунда пересекли небо над людьми Исграмора, когда те пристали на ладьях к скалистым берегам мыса Голова Хсаарика, прибыв из Атморы в Мерет. Челны заполонили весь берег, но Исграмор не нашел среди них ладьи родича своего Ингола.
Исграмор повелел морским призракам вернуть его родича, и могучий ветер поднялся в небесах. Море вспенилось и всклокотало, и надвинулась злая буря. Исграмор взялся за весла и в одиночку поплыл в бушующее море.
На Море Исграмор схватился с морскими призраками, и буря носила его вдоль рваных берегов. Четыре недели не унимался шторм, но наконец выдохся. К следующему рассвету холодный прибой выбросил ладью Ингола, однако мстительные морские призраки уже забрали самого Ингола и его соплеменников.
В своей невыносимой скорби Исграмор зарубил дюжину дюжин тварей и сжег их в честь своего павшего сородича. По атморской традиции насыпали курган и погребли Ингола с обрядами и почестями вместе с соплеменниками его глубоко под скалистыми уступами мыса Голова Хсаарика — то были первые Дети Неба, погибшие в Тамриэле.
Интервью с членом культа Паука
Культ Паука занимается запрещённым законом поклонением принцессе даэдра Мефале, широко известной также как Предтеча Вивека.
Это секретный культ с дурной славой, воззрения и вся деятельность которого были совершенной тайной для всех, кроме посвящённых в него… до этого момента. Мои поиски следов существования этого культа привели к невероятному успеху: я взял интервью у одного из его членов.
— Итак, скажите мне почему вы решили вступить в культ Паука?
Культист: Как и со всем прочим, это нити Её паутины завлекли меня в объятия Прядильщицы.