Узнав, где находится статуя, я отправился к ней и застал возле нее троих верующих. Из-за господствующего в обществе предубеждения против почитателей дэйдра они поначалу не признавались, кто они такие и чем занимаются. Однако, когда мне удалось завоевать их доверие, они поделились со мной своими секретами. Оказалось, Азура выслушивает молитвы на закате или на рассвете, а дар, угодный Азуре — светящаяся пыль блуждающего огонька.
Поскольку я всего лишь исследователь религий и ученый, не в моих силах найти блуждающий огонек и получить его светящуюся пыль. Кроме того, я уверен, что Азура вряд ли найдет меня достойным, даже если я принесу ей такой дар. Но также я не сомневаюсь, что если бы смог сделать это и если бы моя жертва была принята, то Азура дала бы мне какое-нибудь задание, после выполнения которого я мог бы быть награжден Звездой Азуры, легендарным дэйдрическим артефактом, обладающим удивительной магической силой.
С тех пор мне часто доводилось слышать о том, что в Сиродиле есть святилища и других дэйдра, о лордах дэйдра, которым они посвящены, и об артефактах, которые предприимчивый герой может получить в награду. В легенде о Херсине-Охотнике упомянута могучая зачарованная броня, называемая Шкурой Спасителя. Молот под названием Волендранг часто связывают с Малакатом, Лордом Чудовищ, а названная по имени ее владельца Булава Молаг Бала даже считается объектом поклонения самих дэйдра. Серьезным и настойчивым исследователям еще предстоит обнаружить в Сиродиле святилища и культы других лордов дэйдра.
Соловьи (Галл Дезидений)
Том I. О нас
Являясь Соловьем, я считаю своим долгом взяться за перо и пергамент и записать свои мысли о том, что я знаю о нашем ордене. Если случится так, что однажды Соловьи исчезнут с лица Тамриэля, то пусть этот труд послужит напоминанием о том, кем мы были, и опровергнет любые слухи и толки о наших целях и стремлениях.
Наша троица служит госпоже Ноктюрнал, Императрице Мрака и Дочери Сумерек. Мы считаем ее своей покровительницей, а возможно, и покровительницей всех воров в мире. Мы служим ей без молитв, благотворительности и церемоний. Мы связаны с нею узами делового соглашения, известного как Клятва. Условия простые и обязывающие. Нам, как Соловьям, надлежит охранять Сумеречную гробницу, храм Ноктюрнал, от всех предполагаемых угроз. Взамен мы получаем возможность использовать данные нам как Соловьям возможности как в личных целях, так и в целях Гильдии воров.
После нашей смерти мы остаемся в Сумеречной гробнице в качестве духов-стражей до тех пор, пока Ноктюрнал не решит, что мы выполнили свой контракт. Конец нашего пути лежит в Вечнотени, царстве Ноктюрнал. Там наши духи растворяются в самой тени, и мы становимся покровом, окутывающим всех наших собратьев-воров в их предприятиях. Отсюда и происходит фраза "да укроют тебя тени", которую не раз услышишь в Гильдии.
Сумеречная гробница — это больше, чем просто храм. В ней расположен канал связи между нашим миром и Вечнотенью — водоворот жидкой полуночи, который мы называем Черным озером. Здесь сердце гробницы, и отсюда влияние Ноктюрнал распространяется на весь мир. Черное озеро можно запереть, лишь вынув особый ключ из замка. Этот ключ, порой покидающий стены гробницы, повсеместно известен как Скелетный Ключ Ноктюрнал.
Как артефакт Скелетный Ключ часто воспринимают неправильно. Стремящиеся им обладать, как правило, используют лишь часть его потенциала. Большинство ошибочно полагают, что это всего-навсего уникальная в своем роде неломкая отмычка. Хоть это и так, все чудеса этого устройства его владелец сможет осознать, лишь расширив свое восприятие и переосмыслив "отпирание" как таковое. Это понятие применимо отнюдь не только к дверям и порталам. В нужных руках Скелетный Ключ способен открывать скрытые возможности и незадействованные способности. Пределы этой силы еще не изведаны, и потому страшно подумать, что было бы, попади эта вещь не в те руки.
На нас, членах Соловьиной троицы, лежит обязанность возвращать Скелетный Ключ на место, когда тот пропадает. Остается тайной, почему Ноктюрнал вообще допускает кражу Ключа. Иные говорят, что ее забавляет хаос, водворяемый этим артефактом; другие же предполагают, что ей просто все равно, и жалкая суета людей и меров ее нисколько не заботит. Как бы там ни было, наш долг обеспечить, чтобы Ключ надежно хранился в стенах гробницы.
Называющие Соловьев священным орденом создают о нас неверное впечатление. В наших сердцах мы все воры. Нам нравится охотиться, нас радует добыча. Мы присягаем в верности Ноктюрнал и пользуемся влиянием в Гильдии воров, но каждый Соловей всегда служит прежде всего себе.
Том II. О нашем прошлом
Являясь Соловьем, я считаю своим долгом взяться за перо и пергамент и записать свои мысли о том, что я знаю о нашем ордене. Если случится так, что однажды Соловьи исчезнут с лица Тамриэля, то пусть этот труд послужит напоминанием о том, кем мы были, и опровергнет любые слухи и толки о наших целях и стремлениях.
Я попытаюсь, насколько мне это удастся, пересказать то немногое, что я знаю о нашей истории. Надеюсь, что в будущем кто-нибудь наткнется на эти записи и дополнит их, обогатив летопись нашего существования.
История наша начинается с широко известного события. В 9-том томе "Подлинной Барензии" упоминается бард по имени Соловей, который обманом выведал у королевы Барензии местонахождение артефакта, известного как Посох Хаоса, и впоследствии его заполучил. Далее рассказывается, что под маской Соловья скрывался могущественный имперский боевой маг Ягар Тарн, который затем использовал посох, чтобы заточить императора Уриэля Септима VII. Его конечной целью было принять облик устраненного императора и занять трон вместо него.
На самом же деле лицом, выступавшим под именем "барда Соловья", был вовсе не Ягар Тарн. Мастером перевоплощений был вор-Соловей по имени Драйвен Индорил. Ягар Тарн нанял Драйвена, одного из самых опытных воров Скайрима, чтобы тот обольстил Барензию и выведал у нее местонахождение Посоха Хаоса. Получив Посох, Ягар Тарн попытался устранить Драйвена, но способности Соловья позволили тому скрыться. Ягар Тарн пытался разыскать Драйвена, но в итоге ему пришлось оставить преследование, чтобы заняться своими планами в отношении императора.
Стоит отметить тот факт, что история связывает имя "Соловей" с Ягаром Тарном даже после того, как Драйвен выбывает из сюжета. Искажение реальных событий свойственно манипуляциям Барензии. Учитывая, что бремя ответственности за заточение Уриэля Септима VII ложилось именно на ее плечи, она переврала события и представила все так, будто "бардом" по имени Соловей был сам Ягар Тарн. Положение жертвы колдовских чар могущественного чародея представлялось ей более достойным снисхождения и даже не лишенным романтики, нежели роль жертвы, соблазненной опытным мошенником. Иные даже предполагают, что она старалась стереть всякий след Драйвена из истории, чтобы сохранить репутацию Ягара Тарна, которым, как говорят, она была весьма увлечена.
Уйдя от преследования Ягара Тарна, Драйвен скрылся в Морровинде и воссоединился с семейством Индорил, которое владело поместьем недалеко от границы со Скайримом — удобное расположение, чтобы при необходимости явиться в гробницу, если долг Соловья его туда призовет. Он оставался там в течение многих лет, пока могущество семейства Индорил не стало угасать и не началась война домов. Не желая принимать в ней никакого участия и более не ощущая угрозы со стороны Ягара Тарна, Драйвен покинул свою родину и поселился в Рифте под видом шахтера.
Параллельно с историей Драйвена, совращенная Барензия понесла от него, и в итоге у данмерской королевы родился ребенок. Девочка, которую Барензия оставила с повитухой, дабы не поставить под угрозу достоверность ее истории с Соловьем, со временем стала взрослой и в одиночку отправилась на поиски своего отца. Взяв себе имя Дралси, она обрыскала весь Скайрим в поисках каких-либо следов Драйвена. Неизвестно, сколько лет прошло, прежде чем она нашла его в небольшом поселении шахтеров под названием Камень Шора. К этому времени он был уже в летах… Это был уже не тот проворный шельмец, что когда-то соблазнил Барензию, но все же он был отцом Дралси и принял ее как свою дочь. Остаток своей жизни Драйвен обучал Дралси путям Соловьев, пока наконец годы не взяли над ним верх.