Разбой и насилие, терзавшие Стормхолд во время потрясений Второй эры, чёрные кандалы, в которых держали аргониан данмерские рабовладельцы, периодические рейды имперцев, движимых наживой и бесплатной рабочей силой, — все эти бедствия могли опустошить аргонианские поселения и уничтожить все до единого племена ящеров, которые ничего не могли поделать, пока не подняли голову аргонианские вицеканоны. Сегодня они, судя по всему, успешно выполняют те же административные задачи, что и советники, и племенные вожди в других землях.
Страж и Предатель (Член Имперской библиотеки)
Год 376-й Третьей эры
Одна из самых завораживающих легенд острова Солстейм — это история о мифической личности, чье имя давно забыто, а время сохранило лишь прозвище "Предатель".
Очевидно, что этот миф уходит корнями в реальную историю, которую я и намерен изучить и, по возможности, составить предварительную картину событий, легших в основу легенды.
Это предание лучше всего знают шаманы скаалов, нордского племени, чья культура развивалась совершенно иначе, чем у их родичей в Скайриме.
Я долго говорил с шаманом деревни Скаалов, мудрым и отзывчивым человеком по имени Брейг Зимняя Луна. Он сказал, что те события происходили давным-давно, когда целым миром правили драконы, и люди поклонялись им как богам. Главными служителями культа были драконьи жрецы, могущественные маги, которые умели говорить на языке драконов и пользоваться силой ту'ума, или Голоса.
По легенде, одного такого драконьего жреца соблазнил темный дух по имени Херма-Мора, очевидно, скаальский аналог даэдрического принца Хермеуса Моры. Привлеченный обещанием могущества, жрец-предатель тайно замыслил недоброе против своих повелителей-драконов.
Заговор Предателя был раскрыт одним из его товарищей, другим драконьим жрецом, которого история называет Стражем. Те двое сошлись в жестокой битве, которая длилась много дней, оба использовали друг против друга могущественные магические потоки и соревновались в силе ту'ума.
Столь велики и страшны были силы, высвобожденные в этом поединке, что Солстейм оторвался от материка и оказался отделен от Скайрима. Здесь миф явно отходит от реальности в область чистой фантазии.
Страж, которого история рисует образцом верности и благородства, в конце концов одолел отвратительного Предателя, который, по-видимому, представляет все, что есть испорченного и злонравного в человечестве. Эта эпическая дуэль, очевидно, образно представляет великое противостояние добра и зла. Возможно, неиссякаемый интерес к этому противостоянию позволил легенде пройти через века.
В отличие от других подобных мифов, в сказании о Страже и Предателе нет счастливого героического финала. Херма-Мора уносит Предателя восвояси ровно в тот момент, когда Страж собирается нанести последний смертельный удар.
Драконы назначили Стража правителем Солстейма, взяв с него предварительно клятву, что он будет зорко следить, не вернется ли обратно Предатель. По всем свидетельствам, правление Стража было временем мира и процветания для островного народа, и его запомнили, как мудрого и справедливого владыку.
О Предателе больше не упоминается, но и не говорится, что он погиб. Легенда оканчивается предупреждением, что люди Солстейма, наследники Стража, должны оставаться бдительными, иначе может наступить день, когда они попадут под темное влияние Хермы-Моры или даже самого Предателя.
Хотя нет доказательств, что на Солстейме существовал драконий культ, нетрудно представить, что он мог некогда процветать здесь. Возможно, какая-нибудь хорошо спрятанная гробница все еще ждет, чтобы ее открыли и пролили свет на эту историю.
Имеются и другие весьма соблазнительные гипотезы, хотя они и находятся на грани возможного. Например, не может ли быть, что божество скаалов, Все-Создатель, есть некое отдаленное подобие могучего Алдуина, Пожирателя Мира из древнего пантеона нордов?
Возможно, это и не так, но одна вещь ясна: история Солстейма полна вопросов, на которые пока нет ответов. Может, следующим поколениям удастся снять покров тайны и открыть правду о происхождении скаалов и личностях Стража и Предателя.
Страстный бард-аргонианин, т. 1 (Эллья Эрдайн)
Акт VI, сцена II, продолжение
Про-себя-Хвост
Моя госпожа, я никогда не смогу выполнить ваше пожелание!
Эллья Эрдайн
Неужели? Это слишком быстро для тебя?
Про-себя-Хвост
Я боюсь поломать свой инструмент.
Эллья Эрдайн
А-а. Но, похоже, ты отлично управляешься со своим инструментом, дорогой мой.
Про-себя-Хвост
Вы льстите мне, моя госпожа.
Эллья Эрдайн
Ах, какой большой, какой великолепный инструмент. Можно подержать его?
Про-себя-Хвост
Боги, нет! Хозяин гостиницы не одобрит таких представлений на публике.
Эллья Эрдайн
Тогда могу я заказать приватное представление? Возможно, вдали от шума толпы мы оба сможем насладиться твоим удивительным талантом.
Про-себя-Хвост
Но вы же не хотите сказать, что я должен сопровождать вас в вашу комнату?
Эллья Эрдайн
Именно, сладкий мой. Именно.
Конец акта VI, сцены II
Старый путь (Селарус Многомудрый)
Нам, знающим Старый путь, хорошо известно о существовании духовного мира, недоступного непросветленным. Подобно тому, как простой житель королевства, не ведающий о тайных политических интригах, может видеть в новом налоге или военных приготовлениях лишь каприз судьбы, многие взирают на наводнение, голод или безумие с беспомощным непониманием. Сие прискорбно. Как сетовал великий Квилиан Дарнижан, "сила невежества может расколоть эбонит, как простое стекло".
Так откуда же происходят эти духовные силы, приводящие в движение невидимые струны Мундуса? Любой неофит из Артейума знает, что эти духи суть наши предки и что их при жизни тоже тревожили духи их предков, и так далее, вплоть до изначальной Ахарьи. Даэдра и боги, которым поклоняются простые люди, есть не что иное, как духи высших мужчин и женщин, чья сила и страсть даровали им великое могущество в мире ином.
В этом наша истина и наша религия. Но как это знание помогает нам в выполнении священного долга селлифрнсае, или "веских и праведных" назиданий, даваемых простым людям?
Во-первых, несложно понять необходимость как наделения праведного человека большой силой, так и превращения могущественного человека в праведника. Мы осознаем многие опасности, которые представляет собой сильный тиран — он плодит жестокость, которая питает даэдра Боэтию, и ненависть, питающую даэдра Верниму; если он умрет, совершив особо страшное злодеяние, он сможет после править в Обливионе; а хуже всего то, что он вдохновляет других злодеев искать власти, а правителей — приветствовать зло. Зная об этом, мы исповедуем терпение, когда имеем дело с подобными деспотами. Их следует делать ущербными, жалкими, униженными, лишать свободы. Иные советники предлагают убийство или войну, а это, помимо отсутствия духовного значения, весьма дорого и может принести, по меньшей мере, столько же боли невинным, как правление самого свирепого диктатора. Нет, мы собиратели сведений, благородные дипломаты, но не революционеры.
А что означает "праведность" наших советников? Мы верны лишь Старому пути — важно всегда помнить о духовном мире, смотря открытыми глазами на мир физический. Совершение обрядов, Моавита 2-го месяца Огня очага и Вигильд 1-го месяца Второго зерна, — вот средство укрепить спасительных духов и истощить нечистых. Как же тогда мы храним верность и тем, при ком служим советниками, и острову Артейум? Возможно, лучше всего это объяснил мудрец Тахеритэ: "В Мундусе борьба и неравенство суть то, что приносит перемены, а изменчивость есть самая сакральная из Одиннадцати Сил. Изменчивость — это сила, не имеющая цели и истоков. И долг прилежного псиджика ["просветленного"] умалять изменчивость, когда она приносит алчность, чревоугодие, праздность, невежество, суеверие, жестокость… [здесь Тахеритэ перечисляет остальные 111 Растрат духа], и поощрять изменчивость там, где она приносит искусство, красоту, счастье и просветление. Для этого у человека есть один советник: Его разум. Если человек, которого наставляет псиджик, действует во зло и несет оэгнитр ["плохие перемены"], и его не вразумить иным способом, то долг псиджика уравновесить оэгнитр любыми необходимыми мерами [выделено мной]".