"Из всех тварей в мире крысы, пожалуй, наихудшие", — сказал Шес, и Скотти внезапно понял, что чудовище было мертво. Движение производили сотни крыс, которые копошились в нем, прогрызая ходы наружу и шмыгая под его шкурой.
"Безусловно", — подтвердил Скотти, и мысленно обратился к папкам, похороненным в глубине Чернотопья, и описанным в них четырем десятилетиям работы имперцев в этих болотах.
Вдвоем они продолжили путь на запад, через серцде Чернотопья.
Шес показал Скотти обширный лабиринт руин, оставшихся от столиц Котринги, поля цветущих трав и папоротников, тихие протоки под навесом из голубых мхов и самое потрясающее, что Скотти видел в своей жизни — великий лес зрелых деревьев хист. Они не встретили ни одной живой души до самого Имперского торгового тракта к востоку от Топей, где проводник-редгард Майлик терпеливо ожидал Скотти.
"Я собирался ждать вас еще две минуты, — нахмурился редгард, стряхивая объедки в кучу у своих ног. — И не более того, сэр".
Солнце ярко светило, когда Декумус Скотти въехал в Имперский город. Утренняя роса еще не сошла, и лучи солнца сияли на каждом здании, будто город отполировали к его приезду. Скотти потрясло, насколько чистым был город, и как мало в нем нищих.
Длинное здание Строительной комиссии лорда Ванека ничуть не изменилось, но почему-то показалось Скотти странным и даже экзотическим. Оно не было покрыто грязью, а люди внутри него по большей части работали.
Даже сам лорд Ванек, хотя и был исключительно толст и косоглаз, казался безупречным — не только потому, что на нем не было ни единого пятнышка, но и потому, что был относительно честен. Скотти уставился на него, как только увидел. Ванек ответил ему таким же взглядом.
"Ну и видок у тебя, — насупился коротышка. — Что твоя лошадь волоком протащила тебя по всему Чернотопью? Я бы посоветовал тебе поехать домой и привести себя в порядок, но здесь собралось много людей, которые хотели видеть тебя. Надеюсь, ты сможешь им помочь".
И это не было преувеличением. Около двадцати самых могущественных и богатых людей Сиродила ожидали его. Скотти выделили кабинет, который был даже больше кабинета самого лорда Ванека, и он повстречался с каждым из этих людей.
Первыми из клиентов Строительной комиссии оказались пятеро независимых торговцев, раздувшихся от важности, с кошельками, полными золота. Они желали узнать, что Скотти намеревается делать для улучшения состояния торговых путей. Скотти рассказал им о состоянии главных дорог, торговых караванов, мостов, и о других препонах между рынками и пограничными территориями. Они приказали ему все это срочно исправить, и не пожалели золота, чтобы он мог это сделать.
Через три месяца мост у Топи утонул в грязи, большой караван развалился от старости, а главная дорога к Гидеону полностью скрылась под болотной водой. Аргониане прибегли к своим старым средствам сообщения. Теперь они плавали на своих маленьких плотиках и иногда использовали Подземный экспресс, чтобы перевозить в небольших количествах зерно, которое прибывало в Сиродил в три раза быстрее, чем раньше, и не сгнивало по дороге.
Архиепископ Мары также пожелал незамедлительно встретиться со Скотти. Этот добросердечный человек был напуган рассказами о том, как аргонианские матери продают своих детей в рабство, и открыто спросил Скотти, правда ли это.
"К сожалению, да", — ответил Скотти, и архиепископ осыпал его септимами, наказав клерку привозить в провинцию больше еды, чтобы облегчить страдания аргониан, и построить школы, чтобы они могли учиться и со временем улучшить свое положение.
Через пять месяцев последняя книга исчезла из опустевшего храма Мары в Умфоло. Аркейны обанкротились, и рабы вернулись на крошечные фермы своих родителей. Аргониане поняли, что смогут сами обеспечивать себя продуктами, если у них будет достаточно трудолюбивых работников, и рабство резко сошло на нет.
Посланник Тслеикст, обеспокоенный возросшим уровнем преступности на севере Чернотопья, принес в комиссию пожертвования от других эмигрировавших аргониан, таких, как он сам. Они просили Скотти усилить имперскую охрану на границе Топей, поставить больше магических фонарей вдоль дорог, усилить патрули и учредить побольше школ, чтобы юные аргониане могли улучшать свой моральный облик, вместо того, чтобы совершать преступления.
Через шесть месяцев на дорогах совсем не осталось наг, поскольку не осталось торговцев, которых можно было бы грабить. Бандиты вернулись в свое уютное вонючее болото, где они были счастливы, а состояние их улучшилось благодаря гнили и разложению, которые они так любили. Тслеикст и его сотоварищи были так довольны, что наградили Декумуса Скотти дополнительной суммой денег, наказав продолжать в том же духе.
Чернотопье было, есть и будет тем местом, в котором невозможно развить масштабную товарную экономику, основанную на плантациях и больших фермерских хозяйствах. Не только аргониане, но и каждый, даже все население Тамриэля, могли бы жить в Чернотопье, ведя натуральное хозяйство и выращивая только то, что им нужно. Это казалось Скотти обнадеживающим.
Решение всех проблем у Скотти всегда было одним и тем же. Он передавал десять процентов полученного золота Строительной комиссии, а все прочее оставлял себе, ничего не сделав для удовлетворения желаний просителей.
Через год Декумус Скотти накопил достаточно, чтобы уйти в отставку и жить безбедно. Положение дел в Чернотопье было лучше, чем на протяжении последних сорока лет.
Аркей — наш враг!
Услышьте меня, дети мои. Когда-то я был таким же, как и вы. Но волей своей я теперь среди богов. Ваша полная преданность позволит вам разделить со мной мою славу.
Большинство некромантов глупы и слабы. Жертвы для Инквизиторов. Но вы, мои слуги, вы избранные. Через некоторое время мало кто осмелится встать на вашем пути. Но остается одно препятствие. И имя ему — Аркей.
Он тоже был человеком, ставшим впоследствии богом. Сходство его земной жизни с моей удивляет даже меня самого. Мы должны были стать врагами.
Благословения Аркея мешают нам использовать души людей, эльфов и разных тварей без их на то согласия. Закон Аркея не дает моим детям воскрешать тех, кого похоронили по соответствующим обрядам. Как вам известно, дети мои, Благословение Аркея можно обойти, но его Закон непоколебим.
Ученым: Унизьте жрецов Аркея. Объясните, что похоронный обряд основан на суевериях. Умолите королей лестью и склоните их на свою сторону. Обратитесь к детям моим в Киродииле за помощью.
Жрецам: Следите за тем, чтобы никто из живых не видел ваших слуг. Держите нежить подальше от людей. Пошлите гонцов к Вампирам и Личам. Все нации нежити должны служить мне, и только мне.
Шпионам: Как всегда, ждите в темноте.
Скоро мы нанесем удар. От Храмов Аркея не останется камня на камне. Кровь его жрецов утолит нашу жажду; их кости воскреснут и станут служить нам. Имя Аркея будет стерто из истории. Только я буду управлять жизнью и смертью. Только одно имя живые будут шептать в страхе. Имя вашего повелителя и господина.
КВ.
Арктурианская Ересь (Исмир Творец Королей)
Когда его бога уничтожили, Вулфхарту стало трудно сохранять свою форму. Он, шатаясь, вышел из Красной горы на поле боя. Мир содрогнулся, и весь Морровинд объяло пламя. Поднялась сильная буря, унося его прах обратно в Скайрим.
Вулфхарт принял нордов, и тогда они приняли его. Исмир Серый Ветер, Буря Кин. Но из-за Лорхана он потерял свою национальную природу. Все, для чего ему нужны норды, — это уничтожение Трибунала. Он поднял бурю и послал свой народ на бой — но силы Трибунала заставили их отступить. Данмеры теперь слишком сильны. Вулфхарт спустился под землю, чтобы переждать, набраться сил и преобразовать свое тело заново. Как ни странно, но его покой потревожила Альмалексия. Она призвала Подземного Короля, чтобы сражаться бок о бок с Трибуналом против Ада'Сума Дир-Камала, акавирского демона. После победы над Ада'Сумом Вулфхарт исчез и не возвращался в течение трехсот лет.