Тогда мы со Стейс приняли сложное решение. Система умного дома никак не помогала нам разобраться с проблемой, но было логично предположить, что возможно именно в ней она и была, ведь у Сири был доступ ко всем электрическим приборам, к освещению и даже к доводчикам и замкам межкомнатных дверей. Мы без сожаления ее отключили. Я забил гвоздями все окна, так, чтобы их никто наверняка не мог открыть ни изнутри, ни снаружи. Все лишние двери - в подвал, на чердак, в кладовку были заперты на навесные замки. Мне было жаль резные деревянные рамы и проемы, но разве у меня был выбор?
В ту ночь измотанные делами и уверенные в том, что нашли корень проблемы, мы спали как убитые. Шторы в спальне теперь не открывались автоматически, поэтому мы оба проспали подъем на работу. Вскочив, начали впопыхах собираться, совсем забыв о том, что еще вчера нас волновало только нечто, сводящее с ума в собственном доме. Но это нечто поспешило напомнить о себе. Стейси уже собиралась выходить, когда заорала во всю глотку. Я бросился к ней. Она стояла возле выхода, в истерике тряся руками. Ее сумка валялась на полу. По полу рассыпалась косметика, немногие канцтовары и прочее содержимое сумки. И в этой куче совершенно обычных для дамской сумочки вещей лежало кое-что чужеродное - трупик маленькой птички, пищухи, на сколько я мог опознать ее со своими скудными знаниями в орнитологии.
Я бросился к Стейс, пытаясь успокоить любимую, но та лишь оттолкнула меня и вылетела из дома с криком, что это я виноват в происходящем, и что этот дом проклят. Никогда раньше не верил во всю эту чепуху. Проклятья, призраки и прочая нечесть казались мне просто плодами фантазий людей с очень богатым воображением. Но сейчас я был готов поверить во что угодно! Я будто сам уже просто сходил с ума. Паранойя накрывала все сильнее. И в обеденный перерыв я бросился искать на просторах интернета информацию о нашем доме. Дом был чист, в нем никогда никто не умирал, он не стоял на старом кладбище, ничего такого, что могло бы навлечь невзгоды на нашу семью. Но зато я нашел там контакты бывшей хозяйки. Теперь она жила в Мэриленде и, судя по всему, занималась строительством очередного дома-шедевра. Я позвонил по указанному номеру несколько раз, но никто так и не взял трубку. И тогда я написал на указанный е-меил большое гневное письмо.
В следующие несколько дней в доме начал появляться странный запах. Мы даже не сразу поняли, что это запах мертвечины. Тогда я обрадовался в надежде, что наши действия привели к смерти того, кто доставлял нам столько неудобства. Но вместо мертвого енота или даже какого-нибудь бездомного, нашел с десяток мертвых крыс под стеллажом в подвале. Ожидаемое облегчение так и не пришло. В тот же день мы вызвали службу дезинфекторов. Приехавший специалист разводил руками. Во-первых, по бумагам обработка дома от грызунов проводилась всего за пару дней до нашего переезда, а во-вторых, он не нашел ни гнезд, ни крысиного помета. По его словам, мертвые крысы не жили в нашем доме. Он предложил не менее бредовый вариант, чем мы рассматривали сами - обратиться в полицию и присмотреться к соседям. В его практике уже бывали случаи, когда именно соседи подкидывали жильцам мертвых животных. Но мы решили все-таки обработать дом повторно. Я был в таком отчаянии, что наставил по всему дому камеры видеонаблюдения. Отсматривал записи каждый день, но, казалось, мучавшее нас нечто пропало. Больше не было шорохов по ночам, не бились стаканы, не открывались двери. И мы, наконец-то смогли расслабиться. Мы со Стейси смогли вспомнить, что любим друг друга и что так давно по-настоящему не были вместе. В ту ночь мы наслаждались друг другом, полностью отдавшись плотским утехам. А на утро я вспомнил, что камеры ведь по-прежнему работали, и тогда я решил посмотреть наше случайно снятое хоум-видео. Но вместо радости или возбуждения я испытал настоящий ужас. Сердце ушло в пятки, а в горле пересохло, когда я увидел в углу нашей спальни светящиеся глаза, наблюдавшие за тем, что происходило на кровати. Ничего кроме глаз в том углу было рассмотреть просто невозможно, туда не попадал свет. И тогда я начал пересматривать видео со всех комнат. Нечто, похожее на черную бесформенную массу со светящимися глазами внезапно появлялось и исчезало в разных помещениях. Его не останавливали даже закрытые двери, оно будто ходило сквозь стены. Вот тогда я сильно пожалел, что сэкономил на камерах, взяв самое низкое разрешение. Я был напуган до чертиков, но больше всего я боялся говорить об этом Стейс, хоть и понимал, что должен. Просто обязан сказать, что наше наваждение реально. Но я не мог снова подвергнуть ее этому кошмару. Однако, кошмар снова стал отпечатываться на ее лице, на этот раз не только в виде красных глаз и отеков, но и красной сыпью, покрывшей большую часть ее кожи. Дольше скрывать это у меня не получилось. Мы проснулись среди ночи от грохота на кухне. Стейси подскочила и схватилась за биту, которая теперь каждую ночь охраняла наш сон, а я оцепенел. На моей груди лежала мертвая крыса. Я с криком скинул ее с себя вместе с одеялом и шарахнулся к двери. Спальня по-прежнему была закрыта на щеколду изнутри. Я выхватил из рук жены биту и со всех ног, переполненный яростью, бросился на кухню.