Они оба посмотрели на высокий сводчатый потолок залы туристической межпланетной станции, где мерцала большая трехмерная голограмма. Та ярко и красочно вещала рекламу и зазывала на планету-санаторий Ресиния, на которой и пески редких берегов и бескрайние океаны, покрывавшие почти всю поверхность, считались лечебными.
— На следующей неделе туда полетим, — заявил посол, с интересом разглядывая город-санаторий, демонстрируемый в трехмерном объявлении. — Будем договариваться о поставках медикаментов. Их перламутровые водоросли практически панацея для нашего вида, а они ими домашних креветок кормят.
Мимо землян проследовал ресинянин, заставив посла с омерзением поморщиться. Тот недолюбливал этих существ, напоминающих медуз и оставляющих за собой склизкий след. Барнарда же завораживали эти грациозные, плавные и полупрозрачные создания. Его восхищало и то, что ресиняне были единственным разумным видом в галактике, способным жить и на суше и в глубинах своих океанов. И пока посол сокрушался, бурча подручному на ухо о том, как его раздражают представители данной расы, картинка на голоэкране сменилась.
«Планета в аренду на любой срок» — вещал писклявый голос, преобразованный персональным нанопереводчиком из речи другого разумного вида. Планета на голограмме выглядела просто божественно, почти так же, как родина людей — Земля, в древние времена, когда еще человечество было примитивным однопланетным видом. Голубые океаны, моря, покрытые снегом полюса, залитые зеленью континенты. Прямо сейчас перед Барнардом разворачивались невероятные виды необъятных лесов, горных вершин, водной глади с высоты птичьего полета. Неизвестные ему животные, напоминавшие давно вымерших парнокопытных скакали по равнинам, словно живые. У помощника загорелись глаза. Нечто подобное он видел только в древних архивных записях и на уроках истории Земли, когда учился в межпланетной академии.
— Барнард! — воскликнул посол, дернув подчиненного за рукав. — Информацию мне!
Помощник тут же развернул персональный голоэкран и показал все данные. Невероятно чистый воздух был пригодным для дыхания представителей человеческой расы, вода, сила притяжения — все подходило идеально. Даже большая часть населявших планету растений оказалась съедобна для людей.
— Леса! — восторженно воскликнул посол, — Настоящие деревья! Ты хоть раз видел настоящее дерево?
— Да, господин, когда я в прошлом году был с вами в орбитальных садах Эдема, — ответил Барнард, максимально приблизив один из зеленых континентов и не отрывая взгляда от красот незнакомой планеты.
— Да, только там за их повреждение смертная казнь. Изделия из настоящего дерева стоят, как целый космический корабль. А тут! Представляешь, сколько квадриллионов юникредитов можно заработать, если вырубить хоть половину?
От услышанного у Барнарда задергался глаз. Он бы и хотел возразить, но попросту не имел на это права.
— Покажи мне геологическую карту и запасы ископаемых! — скомандовал посол.
Барнард бросил на начальника презрительный взгляд, но все же нехотя выполнил указание.
— О! Залежи золота и платины больше, чем в лучшие годы Земли. А вот тут мы поставим завод по добыче урана. А это что? Море? Его придется осушить, под ним огромные залежи гелия 3. На него хороший спрос в рукаве Персея.
Слушая, как посол уже распланировал выпотрошить нетронутую, наполненную жизнью планету, Барнард еле заметно затрясся, ощутил на себе всю боль приговоренной к смерти девственной экосистемы. В своей звездной системе человечество делало это уже трижды, пока все, что ранее называлось «природой» не осталось только на орбитальных станциях-музеях. И сейчас Барнард всерьез задумался о том, чтобы совершить нечто непростительное, непоправимое, лишь бы той планеты не коснулись загребущие руки «сильных» его мира.
— Покажи мне условия и стоимость аренды, — скомандовал посол, и Барнард трясущимися пальцами дотронулся до кнопки «подробнее».
«Данное предложение недоступно для жителей вашего региона» — высветилась крупная, практически кричащая надпись во весь голоэкран.
— Что это значит?! — возмущенно вскрикнул посол, а Барнард ткнул на на пояснение.
Новая надпись гласила: «данное предложение недоступно для урожденных жителей Солнечной системы из-за высокой угрозы уничтожения планетарной флоры и фауны».
— Что?! — оскорбленно заорал посол на всю залу. — Да как они смеют! Эти узколобые ничего не понимают в важности ресурсов! Это дискриминация человечества! — он нервно взмахнул широким рукавом, заставив голограмму развеяться в воздухе и целенаправленно двинулся в помещение галактического совета.