Всю дорогу я смотрю в окно автобуса. Ненадолго засыпаю, и мне снится Эбби Роуз. Мы гуляем по вечернему Лондону. Вокруг горят фонари, у наших ног, над самым тротуаром, ползет туман. Её глаза нездорово блестят, а руки слегка дрожат. Мы разговариваем, и вдруг она говорит: «Просыпайся, Бенедикт, мы уже совсем скоро выходим!». Всё бы ничего, но она произносит это голосом моей мамы. И выглядит это, уверяю, действительно жутко. Я резко распахиваю глаза и усаживаюсь поудобней. Мы едем еще минут десять и наконец выходим из душного автобуса.
Деннис и Кэндис плетутся за папой. Мама стальной хваткой сжимает моё предплечье. Наверняка думает, что я хочу сбежать.
Она права, это действительно так. И я даже знаю, куда мне идти, чтобы потеряться.
Глупо звучит, верно?
Мы растворяемся в толпе людей. Я даже теряю из виду красный берет моей сестренки. Рядом со мной, шаг в шаг, идет мама. Даже сейчас не выпускает из рук сигарету.
- Красиво здесь.
- Красиво. – соглашаюсь я.
Не знаю, сколько проходит времени, но эта прогулка начинает мне надоедать. Мы снова встречаемся с остальными и теперь идем вместе.
- Пап, а Дэнни опять чем-то недоволен! – возмущается Кэнди.
- Я не недоволен. – шипит на неё брат. – Меня просто укачало.
- Да тебя по жизни укачивает.
Последние слова она говорит совсем тихо. Так, чтобы никто не услышал. А я слышу. Бросаю отрывистый взгляд на сестру и хихикаю. В ответ она улыбается.
Наша прогулка не становится веселей даже тогда, когда папа показывает нам собор. Красивый, да. Высокий такой. Но мы только ходим вокруг него, да и всё. Внутрь не заходим. Мама наконец выбрасывает сигарету из рук и топчет её каблуком. Кэнди то и дело шмыгает носом и дергает маму за рукав со словами: «Когда мы поедем домой?». Дэннис безразлично смотрит по сторонам с чуть приоткрытым ртом. А папа… Только папе и нравится эта прогулка. Он прям светится от восторга. Будто мы никогда города не видели.
Родители уходят в магазин и мы остаемся одни.
- Может. – я воровато оглядываюсь. – Пойдем отсюда?
- Куда? – зевает Дэнни.
-Не знаю. – раздраженно машу рукой я. – Мне всё равно. Главное – уйти. Да поскорей.
- Мама и папа будут злиться. – подает голос сестра.
- Да ладно. – говорит Дэнни. Кажется, даже брату надоела эта поездка. Я активно киваю.
- Пошли. – пожимает плечами рыжая.
- Пошли.
Вот только мы не идем, а бежим. Сами не знаем куда. Когда Кэнди устает, а в боку начинает покалывать, я нахожу в кармане пару монет и покупаю ей газировки. И происходит чудо: она снова оживает и бежит вдвое быстрей. Мы с Дэнни едва успеваем за ней.
Проходит не менее полу часа, когда мы наконец останавливаемся и усаживаемся на скамейку. Деннис о чем-то спорит с Кэндис, вытирая грязные руки о брюки. Он упал, и ладонями проехался по тротуару. Грязь с кровью – не самое приятное зрелище. А парню – хоть бы хны. Сидит себя, радуется. И я рад, что у него наконец появляется хорошее настроение. Правда, очень рад. Искренне.
К нам подходит пожилой мужчина с щетиной и усаживается на самый край скамьи. Я оказываюсь возле него, а брат с сестрой – уже с другого края. Вот так мы сидим минуту, пять, десять. И вдруг мужчина говорит:
- Вы когда-нибудь были в том магазине, молодые люди? – и указывает на магазин напротив. Большой, со стеклянной витриной и яркой вывеской.
- Нет. – отвечаю за всех я. Получается немного грубо.
Мужчина хмыкает и качает головой, опускает взгляд на мои сапоги.
- У вас есть родители?
- Есть.
- И они не научили вас вежливости?
- Научили. – фыркаю я. – Я предельно вежлив.
- Не скажи.
Я тихо смеюсь.
- Какой прок от того, что я буду вежливым с незнакомцем?
- Незнакомцы могут сделать вам подарок.
Теперь смеюсь не только я. Денниса такая ситуация крайне позабавила.
- Глупости. Незнакомцы не делают подарков. – глумливо улыбается он.
- А если я возьму, да и подарю твоему брату ботинки. – смотрит на него мужчина. – Ты возьмешь свои слова назад?
Дэнни недолго молчит, а потом говорит с вызовом:
- Возьму.
- Отлично. Пойдем со мной.
Он тяжело поднимается и делает шаг. Поворачивается к нам, манит нас рукой.
- Пойдем. – повторяет он и направляется прямо к магазину.
Верите вы мне, или нет, но он на самом деле купил мне новую обувь.
Вы возвращаемся домой уже поздним вечером, когда небо затягивают свинцовые тучи, и редко где можно разглядеть звезду. По дороге родители задавали нам множество вопросов о том, что это за коробка у меня в руках и где я её взял. Я кое-как смог отвертеться и, наконец, когда зашел в свою комнату и плотно запер за собой дверь, смог во всех подробностях рассмотреть подарок странного незнакомца.
Классические темно-коричневые туфли на плотной подошве, с тонкими черными шнурками.
Когда возле двери донеслись неторопливые шаги, я вскинул голову. В спальню, бесшумно ступая по деревянным половицам, вошла Кэнди.
- Давай-же, Бен, обувай. – отрывисто произнесла она, опустившись на край моей кровати. Забирается на постель с ногами, подтягивая острые коленки к груди. Я криво улыбаюсь и обуваю туфли.
- Ну как, удобные? – спрашивает рыжеволосая, выжидающе глядя на мои ноги. Я не удерживаюсь от того, чтобы поерзать на месте.
- Даже не знаю, что сказать. – начинаю я, глядя на носки туфель. – Один жмет так, что я пальцев не чувствую, а второй – наоборот.
- Да не может такого быть. Не придуривайся! – вспылила девочка.
- Не вру я, можешь посмотреть. – я озадаченно нахмурился. – Глупо было надеяться на то, что такой подарок может быть действительно нужным.
Кэндис разочарованно вздохнула. Хотела было что-то сказать, как сразу-же захлопнула рот, не выдавив из себя ни единого звука. Я снял обувь и сложил туфли обратно в упаковку.
- Может, это такой знак? – я придаю своему лицу беззаботный вид и легкомысленно пожимаю плечами, убирая упаковку под кровать.
- О чем ты говоришь?
- Ничего не дается человеку просто-так. Всё нужно заслужить. Каждую, даже самую незаметную мелочь.
- Господи, Бен, это же просто туфли. – рыжеволосая бестия фыркает.
- Не делай вид, будто ничего не понимаешь. Сама знаешь, в какой семье мы живем. Даже если бы отец работал еще и в ночную смену, мы бы не смогли позволить себе такую обувь.
- Не расстраивайся ты так. – Кэнди смотрит на меня с едва заметным сожалением и тоской в глазах-океанах.
Но на этом сюрпризы, уготовленные моей судьбой, не закончились. Наша поездка к собору была не последней и вскоре мы посетили центральную часть Лондона.
Я сижу на уже облюбованной ранее скамье. Будто в замедленной съемке, ко мне плывет знакомый мужчина. Подсаживается ко мне и смотрит вперед, куда-то сквозь пространство и время. Задумавшись, проводит рукой по колючей щетине.