По мере дальнейшего продвижения резко похолодало. Вскоре Сейхан уже могла видеть пар от своего дыхания. Отголоски звука их шагов производили впечатление, как будто за ними кто-то постоянно идет. Она часто останавливалась, чутко прислушиваясь к происходящему позади.
Она обратила внимание на растущее беспокойство Ренни.
- Возможно мы никого здесь и не найдем. Даже катафлики редко посещают столь удаленные места. Плюс к этому, было сообщение об утечке газа недалеко от туристической зоны катакомб. Они закрылись на три дня.
Она кивнула и проверилась по его тату заново. Они находились недалеко от свеженанесенного участка на его карте.
- Если я правильно понимаю, недавнее открытие твоей подруги вон в том проходе.
Она указала на узкий туннель и взглянула на свои наручные часы.
Оставалось семьдесят две минуты.
Сильно тревожась, Сейхан двинулась дальше. Она спешила вперед в поисках ответвляющегося бокового прохода, отмеченного на тату.
- Стойте! - окликнул ее Ренни.
Она обернулась и обнаружила его, стоящего на коленях поодаль груды обвалившихся камней. А она прошла мимо этого обвала безо всякой задней мысли.
Свет лампы на каске Ренни падал на розовую стрелку, нарисованную мелом над кучей камней.
- Вот вход. Джоли всегда пользуется розовым мелом.
Она присоединилась к нему и увидела низкий туннель в тени камней.
Ренни первым полез в отверстие на четвереньках. Сейхан последовала за ним. Через несколько ярдов и пары упавших капель воды, они вывалились в другой туннель.
Когда Сейхан выпрямилась, глазам ее предстали крупные шахтные стволы и меньшего размера боковые проходы, ведущие в нескольких направлениях.
Ренни коснулся ладонью известняковой стены, сочащейся влагой. - Это, определенно, очень старая часть катакомб. И, похоже, хреновый здесь лабиринт.
Он повернулся кругом и задрал майку.
- Сверьтесь с картой.
Она исполнила требуемое, но ни к чему это не привело - рисунок татуировки обрывался точно на том месте, где они стояли. Беглый осмотр туннелей не выявил каких-либо других меток мелом, указывающих, куда Джоли могла пойти.
Похоже, с этого момента им приходилось полагаться лишь на самих себя.
- Что будем делать? - произнес Ренни тоном, похолодевшим из-за страха за свою подругу. - Куда идти?
Сейхан выбрала один из тоннелей и направилась в него.
- Почему этой дорогой? - спросил он, поспешая вслед за ней.
- А почему бы и нет?
На самом деле у нее были кое-какие соображения относительно принятия такого решения. Она выбрала этот проход, поскольку он был единственным, который вел вниз. К этому времени ей уже стало ясно, что притягивает всех этих туннельных ползунов на нижние уровни: движет ими любопытство, что же там внизу. Это чувство всегда принуждает их копать все глубже и глубже. И лишь достигнув дна, они обращают свои исследовательские взоры на поверхность.
Она надеялась, что это было верным и по отношению к Джолин.
Хотя через несколько шагов Сейхан начала уже раскаиваться в своем выборе. Глубокие ниши с обеих сторон были плотно забиты старыми человеческими костями, потемневшими и принявшими цвет древнего желтого пергамента. Скелеты были расчленены и разъединены на свои составные части так, словно бы инвентаризацией занимались какие-то жуткие ревизоры. Одну из ниш занимала лишь стопка рук, аккуратно сложенных друг на друга, вторая была заполнена только ребрами. Эти последние две ниши - на противоположных сторонах прохода - взбудоражили ее больше всего. Две стены из черепов уставились пустыми глазницами в туннель, казалось вопрошая, как они осмелились посягнуть на их владения.
Содрогнувшись от ужаса, Сейхан поспешила миновать это место.
Туннель, наконец, закончился в глубокой и глухой пещере. Хотя потолок была и не выше, чем в коридоре, она вытягивалась в огромную комнату длиной с футбольное поле.
Ряды и ряды колонн подпирали потолок, создавая подобие некоего каменного сада. Каждая опора состояла из каменных блоков, сложенных друг на друга. Некоторые из колонн выглядели кривыми и готовыми вот-вот рухнуть.
- Давнишняя работа Шарля Гилломо, - сказал Ренни торопливым и нервозным тоном. - Еще в 1774 году, основная часть катакомб провалилась, поглотив несколько улиц и убив множество народа. После этого король Людовик, сам лично, нанял архитектора Гилломо для укрепления катакомб. Тот стал первым настоящим катафилом. Он нанес на карту и исследовал большую часть тоннелей, и колонны в этом месте возведены им. Провалы, не такие как тот, правда, случаются до сих пор. В 1961 году земля разверзлась и поглотила целый парижский район, погубив кучу людей. Даже сегодня обвалы происходят каждый год. Это нешуточная угроза здесь, внизу.