-Вот собственно и все,– закончил свой рассказ Кузя.
-Кажется, нам предстоит много работы, да друзья?– спросил я своих соратников, подъехавших к моей повозке, внимательно глядящих на меня.
-Конечно, Алексей, мы найдем этих…
-А как же…
В разнобой ответили четыре моих друга.
-А вам не показалось, что они были слишком уж хорошо организованны и вооружены? Вон даже фузеи у них были, пускай и старенькие, но ведь были же…,– спросил я товарищей.
-Эта мысль не дает нам покоя уже, какой день, вон капитан тоже так думает, вот только Ваше Высочество, у нас нет и намека, кто это мог быть. В последнее время мы перешли дорожку многим, одно то, что ты с государем-батюшкой помирился, да еще как примирился… дорогого стоит, не говоря уже и про все остальное. Да-да именно так. Не смотри на меня так, ты и сам прекрасно знаешь об этом, ведь пока ты в соре с отцом был, многие были в выигрыше теперь же…– не стал договаривать Николай, лишь многозначительно развел руками.
-Ну почему же нет? Вот, к примеру, что это дезертиры отбросим сразу же, плюс ко всему этому они явно не местные, потому что разбойников в той районе вывели уже почитай как полгода.
-Знать бы еще, в каком именно месте этих «работничков» искать…– с сожалением сказал Михаил, сжимая эфес шпаги.
-А вот это, увы, нам пока не известно, но я думаю, мы с этим, что-нибудь придумает, благо у нас теперь время есть,– устало прошептал я и провалился в забытье.
-Надо что-то…– как из-под воды донеслась до меня.
Декабрь 1707 год от Р.Х.
Родимый дом.
Алексей Петрович Романов.
Глаза упорно не желали открываться, хотя я чувствовал, что уже выспался. Но человек такое животное, что перед ним мало, кто может устоять, не говоря уже о собственном организме, и через пять минут боя с самим собой я таки смог открыть глаза.
Мое бренное тело покоилось в спальне дворца, вот только кроме обычных вещей здесь стояло блюдце с какими-то тлеющими травами, или сеном, я что-то не совсем разбираюсь в этом, одно знаю точно, пахли они приторно-горьковатым запахом. В принципе, конечно, можно было бы полежать в кровати еще несколько часов, но мое внутреннее «я» столь бурно протестовало по поводу столь бездарного времяпрепровождения, что лень волей-неволей ушла, обиженно насупившись, в самые тенета разума.
«Да вы батенька, трудоголик!– поздравил сам себя, улыбаясь».
В отличие от моих предыдущих попыток новая оказалась успешной, наконец неподконтрольные мне руки смогли пошевелиться… И уже через полчаса моих мытарств мне удалось, встать с постели. Вот только полностью одеться не успел в этот момент ко мне в комнату вошел барон Либерас, в сопровождении молодой прелестной девушки лет восемнадцати, а может и чуть меньше. Не высокого роста, чуть больше метра шестидесяти, с русыми, слегка завивающимися волосами, и прелестными карими глазами, смотрящими с детской непосредственностью на окружающий мир.
Они шли и тихо переговариваясь, и не замечали меня до самого последнего момента, да и хорошо, что так, а то ведь и без порток стоял перед девушкой. Стыдоба!
-Ваше Высочество вы уже встали?– удивился барон, глядя на меня.
-Да, Артур, как видишь,– ответил я, улыбаясь, слишком уж забавный вид у него был.
-Я же говорила!– победно произнесла девушка.
-Да, да, конечно, извините, что я и не поверил,– ответил барон девушке.
-А в чем дело?– спросил я барона, при этом, продолжая рассматривать девушку, щечки которой под моим взглядом слегка разрумянились, словно на морозе.
-Дело в том, что когда тебя привезли в Рязань, ты неделю лежал в беспамятстве и не желал приходить в себя, даже лекарь Тиробаун не мог помочь, а только разводил руками. Мы уже не знали, что и делать, были готовы на любое лечение, никто не мог помочь….