Четыре метра в комнатушке
Для убежавших от войны.
Но он смотрел из рамки – Пушкин,
Глаза сочувствием полны.
Наш быт и голоден, и сложен,
Но мама часто шепчет мне:
- Какое счастье! Нет бомбежек!
И, видишь, - Пушкин на стене.
Он с нами был в победном мае
И, отложив свое перо,
С какою радостью внимал он
Тем сводкам Совинформбюро!
... Прошли года. Возврата нету.
Той комнатушки тоже нет.
А я из пушкинских портретов
Влюблён в Тропинина портрет.
Размышление о наклонных башнях
В городе Невьянске, на Урале,
По дороге к Нижнему Тагилу,
Где домишки старые ветшали,
Башню я наклонную увидел.
Про неё в газетах пишут много,
К ней туристы движутся навалом,
Издавна протоптана дорога
К башне, наклонившейся устало.
- Вот она! Наклонная! Глядите!
Экскурсантам я ответил нервно:
- То ли был неграмотным строитель,
То ли место выбрано ущербно…
Но толпа смотрела упоенно,
И порою становилось страшно:
На прямые не глядим влюбленно –
Нам подай скосившиеся башни!
Юбилейное
Да, мне сегодня семьдесят уже!
Года, как гири, на ногах повисли,
Как ни крути, на этом рубеже
Обстреливают тягостные мысли.
Себя спрошу: «Доволен ли собой,
Взойдя на эту, из годов, вершину?»
«Обзор широк, а силы бьют отбой», -
Отметить объективно не премину.
Грохочут годы, словно это – фронт,
Наносят мне чувствительные раны,
Но сверху виден дальше горизонт,
И я рожаю всяческие планы.
И подставляет Жизнь своё плечо,
И поклоняюсь этой новой свите:
Уж не такой я древний долгожитель,
Да мне сегодня семьдесят ещё!
Шедевры Петрарки (венок сонетов)
ШЕДЕВРЫ ПЕТРАРКИ
(ВЕНОК СОНЕТОВ)
1
Фантасмагорий редких арсенал
Возник внезапно в папском Авиньоне,
Понтифики находятся в полоне,
Теперь Прованс – начало всех начал.
И здесь Поэт царицу увидал
В обычном храме, в зале, не на троне,
И был сражен, зашелся в тяжком стоне,
Навеки в сеть любовную попал.
«В собранье песен, верных юной страсти,
Щемящий отзвук вздохов не угас
С тех пор, как я ошибся в первый раз,
Не ведая своей грядущей части».*
Восторг! Богиня! - чувство это
Растёт в душе влюблённого Поэта.
------------------------------------
* Сонет I, перевод с итальянского
Е. Солоновича
2
Растёт в душе влюблённого Поэта
Накал страстей, неукротимый жар,
Воздействие неповторимых чар –
В очередном изяществе сонета.
В чеканности катрена и терцета
Услышишь отзвук и фанфар, и кар,
Отчаянье, надежда и кошмар –
Высоким слогом мастера воспето.
«Был день, в который, по Творцу вселенной
Скорбя, померкло Солнце … Луч огня
Из ваших глаз врасплох настиг меня
О госпожа, я стал их узник пленный!»*
Означен стих особливою метой,
Античною традицией согретый.
------------------------------
* Сонет III, пер. Вяч. Иванова
3
Античною традицией согретый
Пройдет свободно сквозь века и страны,
Воспримут авиньонские каштаны
Старинных лавров пряные букеты.
Не остановят ни табу, ни вето,
Ни цензоры, гоненья, злые кланы -
Идут стихи потоком неустанным,
Любви, страданий, всполохами света.
«Благословен день, месяц, лето, час
И миг, когда мой взор те очи встретил!
Благословен тот край, и дол тот светел,
Где пленником я стал прекрасных глаз!»*
Наследие великое впитал –
Назон, Катулл, Вергилий, Марциал.
--------------------------------
*Сонет LXI, пер. Вяч. Иванова
4
Назон, Катулл, Вергилий, Марциал,
Каких имен прекрасная плеяда!
Любой из них – в поэзии громада,
У каждого – могучий пьедестал.
У каждого Петрарка что-то взял
Из древнего заслуженного клада,
Но повторяться юному не надо,
Имея свой в поэзии причал.
«На что ропщу, коль сам вступил в сей круг?
Коль им пленён, напрасны стоны. То же,
Что в жизни смерть – любовь. На боль похоже
Блаженство. «Страсть», «страданье» - тот же звук»*
Найдет ли он в себе душевный лад?
Чрезмерен чувств волшебных водопад.
----------------------------------------------
* Сонет CXXXII, пер. Вяч. Иванова
5
Чрезмерен чувств волшебных водопад,
А впрочем, у поэтов – всё без меры,
Тому имеем многие примеры,
Давным-давно об этом говорят.
Поэт собрал в себе особый склад –
Рефлексии, эмоции, химеры,
Фантазии, заоблачные сферы –
Подобный тип опасностью чреват.
«Я не был к нападению готов,
Не знал, что пробил час моей неволи,
Что покорюсь Амуру – высшей воле,
Ещё один среди его рабов»*
Восторги и отчаянья пропеты,
Ему подвластны чудные сонеты.
-----------------------------------------
* Сонет LXV, пер. Е. Солоновича
6
Ему подвластны чудные сонеты,
Здесь им оставлен самый яркий след,
Известно – мастерству предела нет,
И в творчестве Франческо видим это.
Возлюбленной подробные портреты,
А иногда лишь абрис, силуэт.
Сонетный жанр – надежный амулет,
Раскрыты сокровенные секреты.
«Её власы – не Нимфы ль быстротечной
Сеть струйная из золотых колец?
Чистейшее в ней бьётся из сердец –
И гибну я от той красы сердечной».*
Умело совмещаются при этом
Сомнения, упрёки и терцеты.
-----------------------------------
* Сонет CLIX, пер. Вяч. Иванова
7
Сомнения, упрёки и терцеты
Слились навеки, воедино с ним.
Какой из добрых фей Поэт храним?