Листки календарей слетали
Предвестником грядущих бед.
Несчастьям оправданья нет,
За что же целый век в опале?
Нет, этот век не канет в Лету,
Готовит он страданий ком.
И уготовлено поэту
«Пройти его во весь объем»*
Кончалась жизнь в блестящем зале,
Альтернатива – жизнь в подвале.
--------------------------
* «Сегодня с первым светом встанут…», 1913
7
Альтернатива – жизнь в подвале,
Но прежний слышится мотив,
Стихи из-под пера бежали
Сплошным ручьем альтернатив.
«Быть иль не быть?» – они взывали,
Надежды тени воскресив.
Куда бежать? Под сень олив?
Иль в Марбург? Не переставали
Клубиться мысли в чудных сказах,
Чтоб лечь загадками на стол.
«Шопена траурная фраза
Вплывает, как больной орел».*
Как в бездне тонущий спардек,
Со смертью взапуски забег.
-------------------
* «Баллада», 1930
8
Со смертью взапуски забег,
С косою смерть бежит ретиво.
…Ехидно повторял генсек:
«Быть знаменитым некрасиво!»*
Очнись, поэт, от прежних нег,
Ты сам предвидел прозорливо,
Как потешается глумливо
Век-костолом, век-дровосек.
«Что же сделал я за пакость,
Я, убийца и злодей?
Я весь мир заставил плакать
Над красой земли моей».**
И продолжал собою быть.
Теченье мысли не убить.
------------------------
* «Быть знаменитым некрасиво…», 1956
** «Нобелевская премия», 1959
9
Теченье мысли не убить,
Когда в нее такое влито,
Когда тебя связала нить
От писем «Лейтенанта Шмидта».
Неугомонна века прыть,
Она опять глядит несыто,
Десятилетий мрачных свита
Заставит кровь в виске застыть.
Опять грозой пропитан воздух
И порохом чревата даль
«Уже рябили ружья в козлах
И пухла крупповская сталь».*
И в жутких снах земля пылала,
Еще такого не бывало.
----------------------------
* «Двадцать строк с предисловием»
(зачаток романа «Спекторский»), 1925
10
Еще такого не бывало,
И не упомнит календарь
Громоподобного металла,
Поднявшего в полнеба гарь.
Войны отравленное жало.
И на разрушенный алтарь
Глядит безумный пономарь
Глазами лодки без причала.
Двадцатый век, угроза людям,
Век, что неправдою храним.
«И мы пощажены не будем,
Когда ее не утаим».*
Какое выдержит забрало
Разящий взмах руки с кинжалом!
----------------------------
* «Волны», 1931
11
Разящий взмах руки с кинжалом,
Казалось бы, уже не встать,
Но человечество читало
Его последнюю тетрадь.
А век уже дышал устало,
Ушли полки за ратью рать.
Хотелось целый мир объять,
Весь мир объять – и все же мало!
И как в далеком «Феврале»
Его строка чудесно пела:
«Свеча горела на столе,
Свеча горела…».*
Свеча горит! И стоит жить!
Не в силах жертву сокрушить.
--------------------------------
* «Мело, мело по всей земле»
(Зимняя ночь), 1948
12
Не в силах жертву сокрушить
Ни брань, ни вздорные наветы,
Но как все эти пережить
Этапы жуткой эстафеты?
Осмыслить заново? Забыть?
Иное сочинить либретто?
Другое кредо у поэта –
Дорогу к сути проложить.
«До сущности протекших дней,
До их причины,
До оснований, до корней,
До сердцевины».*
И это – не обычный шаг,
А мужество – бессмертья знак.
------------------------------------------
* «Во всем мне хочется дойти…», 1956
13
А мужество – бессмертья знак,
Где совесть, жертвенность, отвага.
И он бесстрашно поднял флаг
Строкою «Доктора Живаго».
И – понавешали собак,
Ведь эта вещь – не просто сага,
Страниц живительная влага –
Какая пища для писак!
« Я пропал, как зверь в загоне,
Где-то люди, воля, свет.
А за мною шум погони,
Мне наружу хода нет».*
В несчетный раз – художник-враг,
Который светит, как маяк.
-----------------------------------
* «Нобелевская премия», 1959
14
Который светит, как маяк
В густом, удушливом тумане.
Но снова попадут впросак
Его враги в жестоком клане.
Опять стихи рассеют мрак
И после несусветной брани
В своей лирической нирване
Восстанет гордый Пастернак.
А на поля ложится тень
Под новым знаком Зодиака.
«И дольше века длится день»*
В стихах поэта Пастернака.
Ведь их зачислил в свой отсек
Бурлящий юбилейный век.
-------------------------------
* «Единственные дни», 1956
МАГИСТРАЛ
(акростих)
Бурлящий юбилейный век
Открыть готов свои скрижали
Рожденьем будущих калек
И посвистом свинца и стали.
Стихи в тиши библиотек
Покоем прежним не дышали,
Альтернатива – жизнь в подвале,
Со смертью взапуски забег.
Теченье мысли не убить,
Еще такого не бывало.
Разящий взмах руки с кинжалом
Не в силах жертву сокрушить.
А мужество – бессмертья знак,
Который светит, как маяк.
Хвала "Боржоми" (грузинско-персидский шаири)
Про старинное преданье, что идет с времен Адама,
В золотом далеком детстве говорила часто мама:
- Среди скал и круч высоких, где чудесна панорама,
По тенистому ущелью вдаль течет Кура упрямо.
Истребить красу природы злые люди не успели,
Там орлы парят высоко, там растут седые ели,
Не смолкает гомон птичий, и в лесах живут газели.
Я о том хочу поведать древним слогом Руставели.
Тот целительный напиток знает всякий в каждом доме,
Пьют его и в горе страшном, и в пленительной истоме,
Пьет его и старец мудрый, и теленок на соломе.
Та божественная влага называется «Боржоми».
В чистой влаге сокровенной – удивительная сила,