И то, что из глубин до нас дошло
Де-факто и де-юре – то полезно.
- Ах, если б Македонский не болел!..
- Отдал бы Бонапарт бразды другому!..
- Не будь у Кука горестный удел!..
История пошла бы по-иному!
Ты посмотри, какое поле мнений!
Но проросла забвения трава.
История не знает наклонений,
И, черт возьми, История права!
Невежество Сократа ( из цикла "Ироничная античность")
Сократу явно не хватало знаний,
Хотелось увеличить их стократ.
- Я знаю то, что ничего не знаю!
Неоднократно сетовал Сократ.
Он сетовал, что мало знаний в мире.
Он презирал невежество свое...
А баба Дуся из восьмой квартиры,
В отличье от Сократа, знает все!
Про поэму Лукреция Кара «О природе вещей» (из цикла "Ироничная античность")
Как много здесь описано всего!
Ты в свой актив, пожалуйста, зачисли!
Две тыщи лет черпаем у него
Мудрейшие лукрециевы мысли.
И чувствуем – в поэзии знаток,
И в мирозданьи понимает что-то.
И вот – читаем творчества итог,
Исполнена гигантская работа.
На совесть поработал, не за страх.
Давно признали – здесь ума палата.
А что все это описал в стихах –
На то была построчная оплата.
Школьные воспоминания (из цикла "Иронические стихи")
В юности поверишь в это вряд ли:
- Жизнь жестокосердна и груба!
Чехов утверждал:" Всю жизнь по капле
Из себя выдавливал раба."
Что ж, писатель в этом деле - дока,
И ему внимал прилежно класс.
...А потом словесник на уроках
Чехова выдавливал из нас.
Гагарин атеистом был
И заявил родной планете:
- Когда в далеких высях плыл,
Я что-то Бога не заметил!
Тем и закончил речь свою,
Так и вошло в литературу.
Но Бог в небесном интервью
Сказал, что Он-то видел Юру!
Под стук колес (пародия)
Небо вспыхнуло дальней зарницею,
осветило ночное купе.
И глаза с накладными ресницами
откровенно позвали к себе...
Я не верил в романы дорожные,
как и многим другим чудесам:
разговоры повёл - осторожные,
ну, а рифмы - спустя полчаса.
И - читал ей стихи до рассвета,
угощаясь её коньяком!
Трижды за ночь был назван Поэтом!
А к утру окрещён... "дураком".
Николай Хлебников "Знай наших! (поезд "Красная Стрела", спальный вагон)
ПОД СТУК КОЛЕС
Сумасшедшие просто ресницы!
Да простятся ночные грехи...
Я в купе тет-а-тет с проводницей
неустанно читаю стихи.
Гнал я строчки под «охи» и «ахи»,
делал все, чтоб понравиться ей,
и, представьте себе, амфибрахий
виртуозно менял на хорей.
В перерывах, сходя с пьедестала,
как мужчина старался - сколь мог!
А под утро она мне сказала:
- Сбои ритма случались, дружок!
Хорошо-то хорошо... (пародия)
Хорошо быть эстонцем в Эстонии,
Немцем в Бремене, русским в Твери,
Разгораются игры истории
И велят заглянуть в словари,
Где по-белому - траурным набрано
Погребальное слово "земля"...
... Много снилось, а более - наврано
И опять начинаешь с нуля.
Григорий Бардин в сб. "Ориентация на местности" Русско-израильская литература 90-х годов. Антология. Иерусалим, 2001, с.28
ХОРОШО-ТО ХОРОШО…
Хорошо быть французом во Франции,
(Это я прочитал в словаре),
Быть беременной в консультации,
Хорошо быть картошкой в пюре,
Хорошо быть в музее картиною,
Хорошо быть в приходе попом,
Ещё лучше в Афинах - Афиною,
В Гусь-Хрустальном - хрустальным гусём.
Ох, сентенции эти замаяли,
Но вопросы всплывают, как встарь:
- Хорошо быть евреем в Израиле? -
Не даёт мне ответа словарь...
Ксюшин вопрос (из цикла "Мое военное детство")
Информацию цепко храня,
Под влиянием школьной волны
Внучка Ксюша спросила меня:
- Дед, а ты ведь участник войны?
Я рукой на нее замахал,
Ох, фантазия внучки сильна!
- Что ты, что ты! Я был слишком мал,
Нет, меня лишь задела война.
Я средь горя и голода рос.
Но замечу – со многих сторон
Ксюшин детский наивный вопрос
Не совсем оснований лишен.
Не за мной ли фашистский пилот
Гнал машину? Сожмись и терпи!
Не по мне ли строчил пулемет
В обожженной донецкой степи?
И, верша смертоноснейший бал
В упоеньи спортивном своем,
Не в меня ли фугаски бросал
Юнкерс в небе, таком голубом?
И, вселяя убийственный страх,
«Хайль!» – орала эсэсовцев рать,
Не меня ли в кубанских краях
Душегубки пытались сожрать?
Те года впечатлений полны,
«Не забудь!» - свою память прошу.
Я, пожалуй, участник войны,
Только Ксюше про то не скажу.
Хлебные карточки (из цикла "Мое военное детство")
В глухих сугробах сделаны дорожки.
Хоть это хорошо... Мороз свиреп.
Я в магазин шагал, зажав в ладошке
Коричневые карточки на хлеб.
Шел в магазин, трясясь от лютой стужи,
Владелицы военных тех судеб.
И лишь дойдя до цели, обнаружил,
Что нет в ладони карточек на хлеб.
Наверно, обронил бумажки эти,
Оставил где-то на пути в снегах.
... Не много раз, живя на белом свете,
Я видел ужас в маминых глазах.
Песни инвалида (из цикла"Мое военное детство")