— А почему я ничего об этом не слышала? — спросила я.
Райан пожал плечами:
— Лекси была в курсе. Одно время она очень интересовалась отелем и его историей. Кажется, буквально месяц назад она расспрашивала о нем мою бабушку. У нее сохранилось несколько старых фотографий. Лекси очень разволновалась, когда их увидела.
— А мне твоя бабушка их покажет?
Райан улыбнулся:
— Спрашиваешь! Она будет в полном восторге — бабушка обожает говорить о старых временах. Если хочешь, можем поехать к ней прямо сегодня — она любит гостей. Тем более сегодня среда, а по средам у них там не бывает ни концертов, ни карточных турниров, так что мы не будем ее ни от чего отвлекать.
Я вспомнила свой разговор с Ширли после траурной службы. Вряд ли старуха могла служить надежным источником информации — слишком уж очевидны были признаки старческого слабоумия, но больше мне не к кому было обратиться. Послушаем, что она скажет.
— Поехали, — сказала я и посмотрела на часы. На часах было без нескольких минут час. — Только сначала попьем кофе и я сделаю пару звонков по работе.
Мы напились кофе, наелись кексов и булочек и заодно выслушали красочный рассказ Теда о том, как он с любовницей и котом пережидал ураган «Ирма» в школьном спортзале. В итоге отец и Райан завели разговор о влиянии глобального потепления на погоду и о трудностях жизни на побережье, подверженном воздействию приливов, циклонов, ураганов и прочих катаклизмов, а я, извинившись, поднялась наверх, чтобы сделать свои звонки.
Первым делом я проверила свой телефон, но ни входящих звонков, ни сообщений не было. Тогда я снова набрала номер матери Деклана и еще раз оставила на голосовой почте номер моего мобильного и номер городского телефона в Ласточкином Гнезде. «Пожалуйста, перезвоните мне! — сказала я под конец. — Нам обязательно нужно поговорить о здоровье вашего сына. Это важно!»
Потом я позвонила Барбаре и рассказала ей о событиях последних дней, о своих страхах и переживаниях.
— Значит, — проговорила Барбара, — ты решила заняться бумагами сестры, чтобы понять, что же с ней случилось, и тебе хочется услышать мое мнение. Но ведь ты и сама прекрасно знаешь, что́ я собираюсь тебе сказать. Так ведь, Джеки?..
— Знаю, — коротко выдохнула я. — Ты собираешься сказать, что моя сестра была серьезно больна и что ничто на свете не сможет помочь мне понять случившееся с ней до конца. Все это я отлично понимаю, Барб. Я просто хочу… — Тут я запнулась. В самом деле, чего же я хочу?.. — Понимаешь, — продолжила я после паузы, — когда я просматриваю ее дневниковые записи и пытаюсь представить, какой была ее жизнь в эти последние дни и недели, я… Ну, это все равно что слышать ее голос, словно она снова со мной. И я действительно чувствую, как мы с Лекс становимся ближе. Сейчас я нуждаюсь в этом, пожалуй, больше всего. Ну и наконец, сейчас мне необходимо хоть какое-то занятие. Дело, на котором я могла бы сосредоточиться.
— Я все понимаю, Джеки, но… Постарайся не ожидать слишком многого, чтобы не разочароваться. Откровенно говоря, я не думаю, что ты сумеешь найти ответы на все свои вопросы.
— Я это понимаю, — согласилась я. — Пока вместо ответов у меня появляются лишь новые вопросы. Но на текущий момент мне этого достаточно.
На этом наш разговор закончился. О том, что произошло со мной ночью возле бассейна, я не обмолвилась ни словом.
Глава 22
3 марта 1930 г.
Лейнсборо, Нью-Гэмпшир
С ребенком что-то не так!
Мы с Уиллом заметили это в первые же дни. Во-первых, наша Маргарет спит гораздо больше, чем следует. Во-вторых, она неохотно берет грудь. Можно подумать, что она вовсе не голодна. Когда я прикладываю ее к груди и пытаюсь заинтересовать малышку соско́м, она просто закрывает глазки и засыпает. Личико у нее такое усталое, такое измученное, словно сил у нее хватает только на сон и ни на что больше. Такое ощущение, что кормление, купание, переодевание и все наши попытки играть с ней утомляют ее сверх меры и ей хочется только одного — спать. С каждым днем Маргарет выглядит все более слабой и бледной, а кожица у нее такая тонкая, что сквозь нее можно разглядеть каждую жилочку.
— Что-то не так, — сказала я и погладила мою крошку по прохладной щечке. Маргарет ненадолго открыла глаза и посмотрела на меня серьезным и мудрым взглядом. Я знаю, что младенцы, которые недавно появились на свет, бывают очень похожи на древних старичков и старушек, но сейчас это сходство меня пугает. Мне хочется как-то помочь моей ласточке, но я не знаю как. А она — она даже не может сказать мне, что у нее болит!