— Просто чудо, что она не утонула! — Райан рассмеялся, качая головой, но тут же спохватился, поняв, что сказал что-то не то. — О господи! Извини, ладно?
Некоторое время мы оба молчали, потом я спросила:
— Ты ведь был когда-то в нее влюблен, правда?
— Влюблен? Н-нет, я бы так не сказал. Я просто… Ты же знаешь, какой она была… и тогда, и потом. Мне хотелось только быть с ней рядом, понимаешь? Как и всем нам. Мы хотели быть с Лекси, потому что с ней было интересно. Она вечно что-то придумывала, изобретала…
Я кивнула. Я отлично понимала, что он имеет в виду.
Некоторое время мы молчали, глядя на озеро. Солнце садилось, гладкая как зеркало поверхность воды вспыхнула оранжево-алым, и казалось, будто озеро объято огнем.
— Могу я тебя кое о чем спросить? — сказал он, когда мы прошли примерно половину пути вокруг озера.
— Конечно, спрашивай.
— Твоя тетя Диана… она ничего не говорила про мою маму? Про ее развод? Дело в том, что в последнее время мама ведет себя как-то странно. Она стала очень скрытной, и я просто не знаю…
— Нет, — сказала я чистую правду. — Она ничего мне не говорила. — Я подобрала камешек и, швырнув в воду, некоторое время смотрела на разбегающиеся по поверхности круги, но видела перед собой только Диану и Терри, целующихся возле бассейна. Но рассказывать об этом Райану я не собиралась ни под каким видом.
Райан продолжал пытливо смотреть на меня. Он как будто чувствовал, что я что-то скрываю, и я почла за лучшее переменить тему.
— Твоя бабушка меня немного напугала, — сказала я и с облегчением увидела, как с его лица исчезли подозрительность и сомнения.
— Давай угадаю… Она сказала тебе что-то насчет бассейна, верно?
— Абсолютно верно. То есть не совсем о бассейне. Она…
— А бабушка говорила тебе, что думала о бассейне Лекси?
— А что думала Лекси?
— Она считала, что с бассейном что-то происходит. Точнее, не с самим бассейном, а с водой.
— И что с ней происходит?
Он не ответил.
— Дело в том, что прошлой ночью я ходила к бассейну, и мне показалось… Я уронила фонарик, но он…
Райан взглянул на меня вопросительно, но я уже передумала.
— Впрочем, это неважно, — сказала я решительно. — Все это ерунда. Просто я немного испугалась.
— Что ж, я думаю, там есть чего пугаться, — серьезно проговорил Райан и, наклонившись, потер лодыжку, которую оцарапал много лет назад.
— Что ты имеешь в виду?
— Да нет, ничего особенного. — Райан потер глаза. — Извини, я немного устал, вот и несу невесть что. — Он виновато улыбнулся. — Давай лучше вернемся к машине, пока не стало слишком темно, и я отвезу тебя обратно в Ласточкино Гнездо.
Глава 24
4 мая 1930 г.
Лейнсборо, Нью-Гэмпшир
Чудесной воды с каждым днем оставалось все меньше, пока она наконец не закончилась вовсе. Вчера вечером я дала Мэгги последние несколько капель из пипетки. Она проглотила их, словно проголодавшийся птенец, и уставилась на меня широко раскрытыми глазенками.
— Все, — сказала я ей. — Лекарства больше нет, моя ласточка, но ты ведь уже выздоровела, правда? Ты снова стала здоровой и крепкой, и оно тебе больше не нужно.
В ответ Мэгги схватила меня за палец и сильно сжала, словно говоря: «Да, я снова сильная и здоровая».
А утром крошечные ноготки у нее на ногах и руках снова посинели. Мэгги с трудом дышала и не брала грудь, и я почувствовала, как мною с новой силой овладевает отчаяние.
— Нет! Нет! Нет! — повторяла я, плача и расхаживая из стороны в сторону. Схватив пустую банку, я попыталась набрать в пипетку хоть что-то, но на дне набралась всего капля воды.
Когда Уилл вернулся домой обедать, он застал меня в состоянии полной и абсолютной паники. Вне себя от тревоги и страха, я показала ему пустую банку, показала посиневшие пальчики девочки.
— Нужно немедленно ехать в Бранденбург! — заявила я. Чемодан я уже достала, и он, раскрытый, лежал на кровати. Внутрь я покидала вещи, которые могли нам пригодиться, если обстоятельства вынудят нас заночевать в чужом городе. — Я уже положила твои шерстяные брюки и ботинки, теплые вещи для Мэгги и кое-что для себя. Ты не видел фонарик? Я никак не могу его найти!
— Фонарик? — Уилл смотрел на меня, словно я сошла с ума. Так он мог бы смотреть на пьяницу, который на улице клянчит у него несколько монет на стакан джина.
— Да! Ведь когда мы доберемся туда, может быть уже темно. Пожалуйста, Уилл, поедем скорее! — Я пыталась объяснить ему все сразу, и моя речь звучала сбивчиво и бессвязно, слова превращались в кашу. Бранденбург, Миртл, источник, чудесная вода…