Похоже, этот вопрос напугал его гораздо сильнее, чем направленное в грудь ружье. Я и сама понимала, каким безумием он отдает, но сейчас мне было наплевать.
— Господи, Джеки! Ты меня пугаешь! — Райан благоразумно не опускал рук. — При чем тут мои ноги?
— При том… При том, что я сама боюсь!
И это было еще мягко сказано!
— Все-таки не могла бы ты опустить эту штуку? — снова сказал он. — Пока ты меня и вправду не застрелила.
К этому времени мои глаза настолько привыкли к темноте, что я довольно отчетливо различала его бледное испуганное лицо и нахмуренный лоб. Ноги у него были сухие.
— Объясни-ка еще раз, что ты здесь делаешь в темноте. Зачем тебе понадобилось шпионить за мной?
— Я не шпионил. Я пришел, потому что волновался. Я никак не мог выбросить из головы наш утренний разговор, и с каждым часом мне все сильнее начинало казаться, что Лекси, возможно, была права. В конце концов я не выдержал, поехал в Эджвуд и поговорил с бабушкой. Кажется, впервые за всю жизнь я действительно ее слушал… Она сказала, что в бассейне уже много десятилетий обитает что-то странное и что все это время оно копило силы… Еще она сказала, что все, кто тонет в этой воде, остаются в ней навсегда. Конечно, это похоже бред, и я даже не буду притворяться, будто что-то понимаю, но…
— Зато я понимаю!
И я действительно поняла. Меня словно осенило: все странное и непонятное внезапно обрело значение и смысл. Я вспомнила все разговоры с Райаном, которые мы вели с тех пор, как я приехала, вспомнила все страшные истории, которые он мне рассказывал. А как он убеждал меня, что дом и бассейн могут быть для меня опасны!
— Понимаешь?.. — удивленно переспросил он.
— Теперь — да.
— И что ты понимаешь?
— Я знаю, кто ты такой.
— Я?..
Райан старательно делал вид, будто ничего не понимает. Жалкая уловка. И бесполезная к тому же.
— Ты правнук Бенсона и Элизы Хардинг, которые когда-то владели отелем.
Райан промолчал. Ему хватило ума не отрицать факты, но и признать их он был не готов. Не отводя взгляда от гарпунного ружья, Райан слегка попятился.
— О, ты очень не хотел, чтобы я об этом узнала. И твоя мать решила сделать так, чтобы я никогда не узнала. Она собиралась уничтожить улики. Собиралась, но не успела. Я застала ее на месте преступления, только тогда я еще не знала, в чем это преступление заключается. Но теперь я поняла. Не было никакого про́клятого бассейна, не было призраков и выползающих из воды чудовищ. Были только люди, которые любой ценой стремились получить то, что считали своим по праву.
— Мама? При чем тут она?
— А то ты не знаешь?.. Господи, какая же я была идиотка! Как я могла доверять тебе, Рай?!
Он тряхнул головой:
— Ничего не понимаю! Что я должен знать?
— Ты, твоя якобы больная мать и дряхлая бабка — вы все считаете, что эта земля и источник должны принадлежать вам! Что мой прадед приобрел их нечестным путем! Быть может, он действительно где-то сжульничал, передернул в карты — не знаю… Но вас это не оправдывает.
— Да в чем дело-то?! — Райан продолжал изображать из себя оскорбленную невинность, причем получалось у него это довольно убедительно. — Я честно не врубаюсь! В чем ты меня обвиняешь, Джекс?
— В том, что своими рассказами ты пытаешься отпугнуть меня от Ласточкиного Гнезда. То же самое ты хотел сделать и с Лекси. Ты хотел напугать мою сестру страшными историями о проклятии, о живущих в воде чудовищах. Не удивлюсь, если ты нанял какую-нибудь девчонку с темными волосами, чтобы она сыграла роль Хозяйки Источника. Может, она и в дом вломилась? Пробралась внутрь, пока Лекси спала, и принялась расхаживать по коридорам, оставляя мокрые следы… Или это все-таки твоих рук дело? Или, точнее, ног?..
Холодный страх, который владел мною, пока я стояла у бассейна одна, отступил, сменившись обжигающим гневом. У меня на лбу даже выступила испарина, а руки затряслись то ли от ярости, то ли оттого, что я слишком сильно сжимала ружье.
— Но ничего подобного я не делал! — воскликнул Райан. — Ничего! И потом… Ты сама послушай, что́ ты говоришь. Это же полный бред! Бред, в котором нет ни капли смысла!
От этого заявления у меня даже в глазах потемнело. Нет, я не позволю ему вывернуть мои слова наизнанку, не дам выставить меня сумасшедшей дурой.
— Не могу поверить, что ты мог так поступить с Лекси, — заявила я. — Ты воспользовался ее болезнью и заставил делать то, что нужно было тебе. Это ты уговорил ее отказаться от лекарств? Может быть, это ты напоил ее водкой?