— Она такая большая, что в ней и заблудиться недолго, — сделала я жалкую попытку пошутить.
— Ерунда! — отмахнулся Уилл. — Смотри лучше сюда… — Он показал мне ведущую на улицу дверь, сделанную из двух половинок: верхней и нижней. — Это так называемая голландская дверь. Если тебе нужно просто проветрить кухню, открываешь верхнюю половину, если выйти наружу — обе. Вот здесь есть защелка, которая скрепляет верхнюю и нижнюю части.
Он распахнул дверь и отступил в сторону.
— Сходи посмотри, что там снаружи, — предложил Уилл, но я словно примерзла к полу. Легкий летний ветерок, врывавшийся в дверь, заставил меня дрожать от холода, словно снаружи была лютая зима. По спине у меня побежали мурашки, и я машинально обхватила себя руками за плечи. Лишь несколько секунд спустя я кое-как сдвинулась с места и вышла из кухни в небольшое патио, до половины выложенное серыми каменными плитами. Дальний его конец еще не был закончен, там были натянуты разметочные шнуры, громоздились кучи песка и лежали штабели подготовленной к укладке плитки, но пройти там все же было можно.
Источник оказался совсем не таким, каким я его помнила и каким представляла, и все же выглядел он очень знакомо. Теперь это был большой прямоугольный бассейн, но вода в нем была все такой же непрозрачной, почти черной. И поднимавшийся над водой острый, минерально-железистый запах я тоже отлично помнила. Он забивался в нос, разъедал горло, и мне пришлось приложить все силы, чтобы не раскашляться.
— Какой он огромный, — проговорила я наконец. — По нему можно кататься в лодке!
Уилл рассмеялся:
— Ну, парусную регату здесь не устроишь, но для плавания места достаточно.
Я обошла бассейн круго́м, держась на всякий случай на безопасном расстоянии от края. Берега были выложены аккуратными гранитными блоками, у дальнего бортика был сделан водоотливной канал, пересекавший двор и впадавший в ручей, без умолку журчавший за кустами.
Некоторое время мы трое стояли у бассейна. Его безмятежное спокойствие словно загипнотизировало меня — я не могла отвести взгляда от наших отражений на гладкой темной поверхности. Кроме наших фигур, вода отражала дом, холмы, бегущие по небу облака. Наконец порыв ветра взрябил воду, наши отражения закачались и разбились на мелкие фрагменты. Наваждение прошло, и я с облегчением выдохнула. Притихшая было Мэгги тоже забарахталась у Уилла на руках, и он поставил ее на землю. Малышка сразу же двинулась к самому краю бассейна, и я, в свою очередь, подхватила дочь на руки, поцеловала в темные волосики на макушке и чуть слышно шепнула:
— Смотри, Мэгги, отсюда все началось. Ты началась…
«И благодаря этой воде ты не умерла», — добавила я про себя.
Постепенно мои мысли приняли иное направление. «Это судьба, — думала я. — Ведь мы можем жить только здесь и нигде больше. Придется мне спрятать мои страхи поглубже и делать вид, будто все идет так, как надо. Я должна сделать это ради Мэгги. Все, что мы с Уиллом делаем, — все ради нее, ради нашей крошки».
И, наклонившись, я снова поцеловала Мэгги. От нее пахло теплым молоком и яблоками, и, вдохнув этот запах, я почти поверила, что здесь нам ничто не угрожает.
Из дома донесся стук молотка, один рабочий что-то сказал товарищу, и оба расхохотались.
Вода в ручье громко журчала, словно тоже смеялась.
Нет, не смеялась…
Этот звук больше напоминал сдавленное хихиканье — насмешливое и злое.
— Идем, я хочу показать тебе второй этаж, — сказал Уилл. — И чердак… Я устроил для тебя в мансарде комнату для рукоделия.
— Для рукоделия? — Я снова почувствовала, как мое настроение улучшается. — Ты мне ничего про это не говорил.
— Я хотел сделать тебе сюрприз. Благодаря большому окну там довольно светло, но со временем, если захочешь, можно сделать потолочные люки. — От нетерпения Уилл буквально подпрыгивал на месте — до того ему хотелось как можно скорее показать мне светелку на чердаке.
«Ничего, все будет в порядке, — сказала я себе. — Это хороший дом, и мы еще будем в нем счастливы».
Держа Мэгги на руках, я пошла за Уиллом к двери кухни.
— Ну, что скажешь, моя ласточка? — обратилась я к дочери. — Здесь ведь хорошо, правда? Тебе нравится? Давай поднимемся наверх и посмотрим твою комнатку. Папа велел выкрасить ее в красивый желтый цвет.
Девочка зашевелилась у меня на руках и, вытянув руку, показала пальчиком куда-то мне за спину. На бассейн.