— Ничего, купим новую мебель, — сказал Уилл, обнимая меня и целуя в щеку. — А еще лучше — закажем в Бостоне. Нужно только измерить комнаты и прикинуть, что мы хотим. Готовую мебель привезут по железной дороге, так что с доставкой проблем не будет, — добавил он, и я с благодарностью прильнула к нему.
— А мы можем себе это позволить? — спросила я на всякий случай, хотя мне очень хотелось новую мебель.
— Ерунда. Я обеспечу свою единственную жену лучшей мебелью, даже если это будет последнее, что мне суждено сделать в жизни!
И вот теперь я чувствую себя маленькой девочкой, которая играет в «дом» и ведет игрушечное хозяйство. Словно тень, я перехожу из комнаты в комнату и пытаюсь представить, что и где у меня будет стоять. Но пока что комнаты остаются пустыми и холодными, и я постоянно мерзну, хотя Уилл не жалеет дров и камины топятся постоянно. Но огонь почти не помогает, и я натягиваю на себя свитера и пальто, пока не начинаю походить на капустный кочан.
Время от времени я запираюсь в ванной комнате и колю себя булавкой.
«Я — миссис Монро, и я у себя дома. Дома. Я — дома!»
Частенько я вспоминаю тот первый вечер, который мы с Уиллом провели в отеле. Я вспоминаю, как стояла на балконе, очарованная и сбитая с толку внезапно нахлынувшим на меня ощущением, будто когда-то я уже здесь побывала. Все вокруг представлялось мне смутно знакомым. Я даже сказала тогда Уиллу: «Мне кажется — мы должны были здесь оказаться. Это как вернуться домой после долгой отлучки…»
Неужели уже тогда я догадывалась, предчувствовала, что когда-нибудь мы сделаем это место нашим домом, станем хранителями источника?
Слава богу, Мэгги здесь нравится. Она целыми днями переходит из комнаты в комнату, глядит в окна, играет сама с собой и без конца что-то говорит. Еще никогда наша крошка не выглядела такой здоровой, такой энергичной и полной сил. Но больше всего она любит сидеть возле бассейна. Мэгги разговаривает с ним, произнося длинные фразы, которые кажутся осмысленными (или, во всяком случае, интонационно завершенными), но я ни слова не понимаю.
Каждый вечер мы ходим к бассейну втроем. Купаться уже слишком холодно, но, если погода позволяет, мы садимся на бортик и опускаем ноги в воду. Я крепко держу Маргарет, чтобы она не свалилась, а она болтает ножонками и смеется.
— Мы должны внимательно следить за ней, когда бываем у бассейна, — снова и снова повторяет Уилл. — И дверь из кухни нужно всегда держать на запоре, чтобы наша ласточка ни в коем случае не выходила из дома одна. Не спускай с нее глаз!
Можно подумать, я не понимаю, чем может обернуться наша небрежность!
После ужина мы укладываем Маргарет спать и Уилл говорит:
— Ну что ж, дорогая, пора и нам… Сегодня у тебя был трудный день. Завтра ты снова сможешь заняться мебелью, а сейчас нам нужно отдохнуть.
— Ты иди, — отвечаю я. — Я скоро.
Он уходит, а я иду в кухню, отворяю голландскую дверь и выхожу из дома, полной грудью вдыхая холодный воздух, в котором витает железистый запах источника.
Жить на природе совсем не то, что в городе. Ночи здесь совсем темные и очень тихие — такой темноты и тишины я не помню. А какие здесь звезды!.. Ничего прекраснее я в жизни не видела! Я запрокидываю голову и смотрю в небо. Как их много! И какие они крупные и яркие! Кажется, будто до них можно дотронуться, стоит только протянуть руку. Я смотрю на звезды и изобретаю новые созвездия: Яйцо, Девочка, За́мок… В конце концов у меня начинает болеть шея, и тогда я опускаю голову и любуюсь звездами, которые отражаются в бассейне. Мне представляется, что вода — это галактика, состоящая из мириадов звезд. Я гляжу на них до тех пор, пока у меня не начинает кружиться голова, и я уже не понимаю, где настоящие звезды, а где — отражения. Наконец я возвращаюсь в кухню, запираю двери и гашу свет.
«Я — миссис Монро, и я закрываю свой дом на ночь».
Не спеша я поднимаюсь по лестнице, заглядываю к Мэгги, которая мирно спит в своей кроватке, а потом иду в нашу спальню.
— Я подогрел для тебя бокал бренди, — говорит мне Уилл. — Выпей, это поможет тебе уснуть.
Я благодарю его, послушно выпиваю теплое вино и начинаю раздеваться.
Теперь я всегда сплю беспокойно. Я вижу странные сны, я ворочаюсь и мечусь. Иногда Уилл просыпается и видит, что меня нет рядом. Тогда он идет вниз и находит меня на кухне, где я пью чуть теплый чай, или возле бассейна, или в беседке розария.
— Не холодновато ли для ночных прогулок? — добродушно ворчит он.
Я только хмыкаю в ответ. Этот звук не означает ни согласия, ни возражения. Я просто даю ему понять, что я слышала его слова и ценю его заботу.