Сегодня, несмотря на выпитое бренди, я долго не могу заснуть. Я лежу неподвижно и слушаю, как за прочными стенами свистит и завывает холодный ноябрьский ветер. Уилл уже спит — кажется, он уснул, еще не успев коснуться головой подушки. Но я не сплю. Я напряженно прислушиваюсь, и… Вот оно!
Внизу открывается парадная дверь.
Осторожно, чтобы не потревожить Уилла, я выбираюсь из постели и выхожу в коридор. Я заглядываю к Мэгги, но она крепко спит.
Только потом я иду к лестнице, чтобы спуститься в прихожую.
Это ветер, твержу я себе. Это ветер распахнул дверь. Я знаю, что то же самое сказал бы и Уилл. И любой разумный человек тоже.
Но я знаю, что это не ветер.
Глава 31
18 июня 2019 г.
Чьи-то пальцы легко коснулись моей руки.
Тебе нужно поменьше думать о том, что настоящее, а что нет…
Мне не хотелось открывать глаза. Нет, ее я не боялась. Я боялась, что тогда я проснусь и она снова исчезнет.
Я открыла глаза и увидела Теда.
— Привет, соня! — сказал он. — Ты вообще собираешься сегодня вставать?
Я потерла глаза:
— Который час?
— Скоро два.
У меня в ногах свернулся клубком Свинтус.
Я села и потянулась к телефону на ночном столике. Действительно, без десяти два… Тед был прав, но я все еще не верила. Я никогда не спала так долго.
— Твоя тетка послала меня проверить, не вылетела ли ты ночью в каминную трубу, — улыбнулся Тед. — Завтрак ты проспала, но я принес тебе кофе.
— Спасибо. — Я взяла у него чашку и сделала большой глоток. Кофе оказался со сливками и сахаром. Такой кофе любила Лекси, известная сладкоежка. Я предпочитала черный кофе, но сейчас годился и этот, и я сделала еще один глоток.
— То, что надо, — солгала я.
Тед опустился на кровать рядом со мной.
— Вчера я тебе не поверил, — начал он смущенно. — Послушай, извини меня, ладно? Кажется, я тебя здорово подвел.
— А-а, ничего… Я сама понимаю, насколько дико все это выглядело со стороны.
Тед усмехнулся:
— Не более дико, чем мужчина, который готовит еду для своей утонувшей дочери. — Он немного подумал и нехотя добавил: — Диана права в одном: ни тебе, ни мне не стоит задерживаться здесь слишком долго. Этот дом и бассейн… они как-то воздействуют на нас обоих. К счастью, завтра мы уезжаем.
Я кивнула и снова отпила глоток переслащенного кофе.
— В холодильнике есть несколько сэндвичей. Впрочем, если захочешь, я пожарю тебе яичницу.
— Сэндвича вполне хватит. Ладно, сейчас иду…
Он вышел, и я, одевшись и приведя себя в порядок, спустилась в кухню и позавтракала — или пообедала — парой сэндвичей, запив их нормальным, крепким кофе. Пока я ела, Диана разложила на столе доску для скребла.
— Сыграем партию?
— Неплохая идея, — улыбнулась я.
Почти до вечера мы сидели в кухне, играли в скребл и пили чай. И все время Диана наблюдала за мной так пристально, что под конец я почувствовала себя почти что под домашним арестом.
— Что бы ты хотела на ужин? — спросила тетка и, поднявшись из-за стола, заглянула в холодильник. — У нас есть говяжий фарш, овощи и салат.
— Неважно, — ответила я, наградив ее самой искренней улыбкой, на какую я только была способна. — Что приготовишь, то и буду есть. — Я тоже встала и потянулась. — Пойду-ка приму душ. А потом, наверное, начну собирать вещи.
— Вот это правильно, — одобрила Диана. — Ну, ступай, а мы с твоим отцом займемся ужином.
Услышав эти слова, Тед вскочил и принялся хлопать дверцами шкафов и буфетов.
— Как насчет спагетти? — спросил он. — Я мог бы приготовить отличный соус болоньезе.
Оставив их решать вопрос с соусом, я поднялась наверх, вошла в свою комнату и остановилась, глядя на коробки с бумагами Лекси. На душе у меня было неспокойно. Я не могла уехать из Ласточкиного Гнезда, не докопавшись до правды.
В конце концов я схватила со столика свою сумочку и свой телефон, но он не включался. Аккумулятор сел, а заряжать его было некогда.
Ну и черт с ним…
Я бросила телефон на кровать и пошла в ванную. Там я на полную мощность включила душ и, оставив воду течь, вернулась в спальню, прикрыв дверь. Из спальни я на цыпочках выбралась в коридор. Там, прямо посередине ковровой дорожки, сидел Свинтус и вылизывался. Заметив меня, он ненадолго прервался, словно хотел спросить, какую глупость я опять затеваю, а потом снова заработал своим розовым язычком.