Но нет, это были не звезды. Чем глубже мы погружались, тем яснее я видела, что это — люди. И каждый излучал свое собственное зеленовато-белое свечение, словно в руке у него был крохотный ночник, сдерживавший молчаливый напор мрака.
Не выпуская моей руки, Лекси повлекла меня к ним.
Разве это не прекрасно, Джекс?..
Я знала, что человек не может разговаривать под водой, но все равно я слышала ее так ясно, словно она произнесла эти слова вслух. Не узнать голос сестры я не могла.
Только не бойся, и у нас все получится. Мы сделаем это! Донырнем до обратной стороны мира!
Но мои легкие уже требовали воздуха. Я с трудом удерживалась от того, чтобы не открыть рот и не вдохнуть полную грудь воды. Воздуха!!! Мое поле зрения страшно сузилось, как перед обмороком. Холод проникал глубоко внутрь моего тела, и мои кости превращались в хрупкий лед.
Я забарахталась, пытаясь вырваться, но все было бесполезно. Лекс держала меня мертвой хваткой и тащила за собой.
Вниз, вниз, вниз, вниз…
«Кто эти люди?» — мысленно спросила я, вглядываясь в лица тех, мимо кого мы проплывали.
На самом деле я знала ответ, потому что некоторые лица были мне знакомы. Я видела маленькую Риту, нашу семилетнюю тетку, чьи книжки мы читали и в чьи игры так любили играть, видела мистера Девитта, который продавал бутылки с волшебной водой источника, видела прабабку Райана Элизу Хардинг, видела маленькую Марту Вудкок, которая утонула в бассейне задолго до моего рождения. Правда, незнакомых лиц было куда больше, но я не сомневалась, что все эти люди, кружившиеся вокруг нас, словно светлячки ночной порой, когда-то тоже утонули в источнике, став его частью. И, если Ширли не ошиблась, именно от них вода бассейна получила свою страшную силу.
Останься с нами, Джекс! Сделай нас сильнее!
Я хорошо слышала эти слова. Они гипнотизировали меня, парализовали волю; казалось, силы уже начинают меня покидать, и я ничего не могла с этим поделать. Сдаться, уступить — это было так легко, так соблазнительно легко!..
И тут я подумала об отце, о Диане, о моих друзьях и моей жизни в Такоме. Я вспомнила даже Свинтуса, который был таким теплым, пушистым и живым. Я подумала о Деклане, о детях, которым я уже помогла и которым могла бы помочь в будущем.
Нет, я не могу остаться. Мое место не здесь, не с вами!
И я снова попыталась бороться, попыталась плыть вверх, к миру живых, но это было трудно, очень трудно. Лекси была такой сильной, а мои движения были слабыми, медленными, вялыми.
Наверное, это от холода, подумала я и вдруг поняла, что никакого холода больше не чувствую. Какое-то странное тепло возникло у меня в груди и стало распространяться по всему телу. Опустив взгляд, я увидела, что сама начинаю светиться и мерцать, точно звезда.
Видишь, Джекс? Только здесь могут исполниться оба наших желания!
Но вдруг я ощутила нечто другое. Кто-то держал меня за ворот, тащил, дергал, тянул наверх, прочь от людей-звезд.
Лекси вытянула руку, подняла указательный палец. Я повторила ее жест, и наши пальцы скрестились.
Ты и я, Джекс! Джекс и Лекс — команда Икс. Вместе навсегда!
Я закрыла глаза и почувствовала, как меня отрывают от сестры, тянут к поверхности, вытаскивают из воды.
Мне было жаль уходить.
— Я ее держу! — заорал у меня над ухом отец, как только моя голова появилась над поверхностью.
Потом меня вытащили на берег.
Глава 34
26 июня 1972 г.
Ласточкино Гнездо
Странная вещь — время. Порой оно летит, порой — еле-еле ползет.
В этом году мне исполнится девяносто пять. Как незаметно они прошли, эти годы! Уже давно нет Уилла, и наша жизнь вместе все чаще кажется мне сном. Теперь, когда я вспоминаю прошедшие годы, у меня появляется такое чувство, будто я листаю альбом со старыми фотографиями. Вот Уилл и я на балконе отеля. Вот маленькая Мэгги учится вышивать крестиком: она делает это настолько хорошо, что ее первую вышивку мы поместили в рамке и повесили на стену в прихожей. «Человеку свойственно ошибаться, а Богу — прощать» — вот что она вышила. Но это было очень давно, задолго до того, как она встретила Стива, который подарил ей трех дочерей — абсолютно здоровых и очень милых маленьких дочурок. Господи, как же я люблю детей! Они носятся по всему дому, смеются и болтают, и старые стены оживают вновь.