— Каждое чудо имеет свою цену, моя дорогая, — сказала я.
Эпилог
5 июня 2020 г.
— Прошу прощения, мы немного задержались, — сказала Диана, ставя на кухонный стол две бутылки вина. — Это из-за Терри. Переговоры немного затянулись.
Райан стоял у плиты и обжаривал лук с чесноком. В гостиной, на старом проигрывателе Лекси, крутилась пластинка, и из колонок доносился джаз. В подсвечниках горели свечи.
Свинтус свернулся на одном из кухонных стульев и дремал. Время от времени он посматривал на нас одним глазом. Дольше всего его взгляд задерживался на мне.
— Ну, как все прошло? — спросил Райан, подходя к матери, чтобы поцеловать ее в щеку.
— Прекрасно! — ответила Терри. — Он сказал, чтобы я поступала так, как будет лучше для меня.
— И еще он согласился, что месяц в Испании — прекрасная идея! — добавила Диана, подходя к Терри сзади и обнимая ее за плечи. — Мне кажется, ему было немного завидно, что мы не пригласили его поехать с нами.
— Вы и меня не пригласили, — пошутил Райан.
Диана и Терри выглядели очень счастливой парой. Я была рада, что они вместе поедут в Испанию. Мне нравилось слушать, как они планируют свою поездку и практикуются в испанском, который решили выучить по этому случаю. Viajo a españa con mi amada[14].
— Как вкусно пахнет! — Диана заглянула в кастрюльку, над которой колдовал Райан.
За последние несколько месяцев пятничные ужины в Ласточкином Гнезде стали доброй традицией. Иногда — смотря по самочувствию — в них участвовала и Ширли. Пару раз прилетали из Флориды отец с Ванессой, а этой осенью они собирались приехать на целую неделю. Они в конце концов официально зарегистрировали брак (кто бы мог подумать!) и завели одноглазого мопса — не иначе как в пару к своему одноглазому коту-патриарху.
Пока Диана открывала бутылку, Райан достал бокалы, протер и расставил на столе. Разлив вино, тетка села за стол рядом с Терри и шепнула ей на ухо несколько слов, от которых та покраснела. Отведя от них взгляд, я повернулась к окну, в стеклах которого отражалось мое лицо. Там, в темноте, поблескивал черной водой замерший в ожидании бассейн: ненасытный и бесконечно прекрасный.
Как и всегда, ужин был великолепен. Где-то в начале двенадцатого Диана и Терри поднялись в спальню; Райан задержался до полуночи, чтобы прибраться. Наконец и он отправился домой, и я вышла на крыльцо и стала смотреть, как он медленно едет по подъездной дорожке к шоссе. Вот красные огни его машины в последний раз вспыхнули вдалеке, и я, как всегда в таких случаях, испытала легкий приступ сожаления. Отчего-то мне бывает грустно думать о том, что Райану каждый раз приходится возвращаться в свой ярко освещенный дом, к своим скучным делам, к будильнику, который поднимет его в пять утра, чтобы идти на работу в пекарню.
Потом я тоже отправилась в свою комнату. Я прекрасно вижу в темноте, к тому же дорогу я знаю наизусть. Ненадолго задержавшись на пороге, я взглянула на портрет сестры, который висел теперь на стене над кроватью. Лекси и бассейн. Бассейн и Лекси. Они отражались друг в друге, и так продолжалось до бесконечности.
Не отрывая взгляда от портрета, я прилегла на кровать прямо поверх одеяла и стала слушать, как вокруг меня дышит и потрескивает, засыпая, большой старый дом. Мои прадед и прабабка построили его, чтобы сохранить жизнь своей единственной дочери. Они готовы были пожертвовать всем, готовы были совершить невозможное, лишь бы их дочь осталась жива. В конце концов они добились своего, но для этого им пришлось заключить договор с бассейном.
Вся бабушкина жизнь тоже вращалась вокруг бассейна и Ласточкиного Гнезда. Она жила здесь как в тюрьме, из которой не было выхода. Наверное, она благодарила судьбу за все, что получила, и в то же время тосковала о том, что было у нее отнято, — тосковала настолько сильно, что в один прекрасный день просто взяла и уехала прочь, хотя и знала, что это будет стоить ей жизни.
Я тоже тосковала, но уйти не могла.
Я постучала в стену спальни.
Ты и я! Мы как близнецы, как инь и ян. Мы не можем существовать друг без друга.
Сестра постучала в ответ. Один, два, три раза.
Потом скрипнула дверь ее спальни, прошелестели шаги в коридоре.
Я закрыла глаза. Дверь моей комнаты отворилась, она тихо вошла и остановилась надо мной. Я слышала ее дыхание. Слышала запах сырости, минеральных солей и ржавчины, который был мне хорошо знаком. Так пахнут сокровенные желания. Так пахнут мечты. Рождение и смерть. А еще так пахнет надежда…