Ронда пожала плечами.
— Это было так давно. Я даже не помню. — Она подняла руку и, смахнув со лба челку, потрогала тонкий шрам над левой бровью.
— Нет, ты только представь себе! — сказала Лора Ли Уоррену. — Когда рухнула задняя стенка, они с Питером порезались в одном и том же месте. Обоим потом накладывали швы. У них одинаковые шрамы. Покажи ему, дорогуша, пусть твой молодой человек увидит шрам.
Ронда, наоборот, пригладила челку и покачала головой.
— Попроси Питера, чтобы он показал тебе свой, — продолжала Лора Ли. — Это надо же, даже в голове не укладывается! Два совершенно одинаковых шрама!
Уоррен выжидающе посмотрел на Ронду. Та уставилась в телевизор. На экране покрывалась трещинами огромная дамба. Ронда была не большой любительницей фильмов-катастроф 1970-х годов. Да и вообще любых фильмов, снятых в то время. Все они были какими-то запутанными, с обилием персонажей. Ей подумалось, что было бы неплохо обсудить эту тему с Уорреном.
— Лора Ли, — произнесла Ронда, — вы можете сказать мне, у кого еще имелись ключи от вашей машины?
Лора Ли театрально вздохнула.
— Снова эта машина, пропади она пропадом. Конечно, дорогая. Только у двоих. У Питера и у Ток.
Если честно, Ронда надеялась услышать другой ответ.
— И больше ни у кого? — уточнила она.
Лора Ли на минуту задумалась.
— Эта машина у меня с 1979 года. Ты можешь в это поверить? И я купила ее подержанной! Такие вещи вечны. Конечно, зимой я ставлю ее в гараж и вообще не слишком много на ней езжу. Ведь куда мне ездить в моем-то возрасте? Ха! Нет, дорогая. Ключей от нее больше ни у кого нет. Разве что…
— Разве что?
— Ничего. Это было сто лет назад. Теперь это уже не имеет значения. — Лора Ли потянулась за стаканом сангрии и какое-то время смотрела в него, тревожно насупив брови, как будто среди кубиков льда там был крошечный утопающий.
— Что такое? — спросила Ронда.
— Дэниэл. В свое время я давала ему пользоваться моей машиной. У него имелся свой ключ.
Она называет его машину субмариной, и это ему нравится. Он делает вид, будто устанавливает перископ и смотрит вперед. И даже дает заглянуть в него.
— Акул нет, — говорит она ему.
Он кивает — мол, им ничего не грозит. Пока она рядом с ним, ей ничего не грозит. Он берет ее с собой в секретное место. О нем не знает никто. Оно прохладное и тенистое. Их здесь никто не найдет.
Она называет это место Кроличий остров.
Он гоняется за ней, играет с нею в пятнашки. Она, заливаясь смехом, бегает между деревьями и камнями. Он вспоминает первую Птичку, как они с ней весь день напролет играли в прятки. Она была мастерица прятаться. Могла найти крошечное местечко и, поджав ноги и руки, забиться в него, словно рак-отшельник в норку. И сидела там, притаившись, в ожидании, когда же он найдет ее.
Кролик гоняется за новой девочкой и тоже смеется. Смеется тихо, потому что его давно потерянная Птичка, наконец, нашлась. На этот раз он не позволит, чтобы с ней что-то случилось.
23 мая 1993 года
— Вынимай! — приказал он ей.
Ронда рассмеялась.
— В самом деле из-за нее ты смешно говоришь. И она оттопыривает твою губу.
Она языком вытолкнула пластинку-фиксатор вперед и пальцами извлекла изо рта, держа, как нечто сверхтонкое и экзотическое: розовый жук с тонкими серебряными ножками.
— Так-то лучше, — сказал ей Питер.
Они были спрятаны под землей, заживо погребены вместе, словно некий тайный клад. Люк, прорезанный в полу сцены, был закрыт прямо над их головами, и они сидели в неглубокой яме лицом к лицу, вдыхая влажный запах земли и корней.
Ронда пристально рассматривала Питера в тусклом свете, проникавшем сквозь трещины в люке над их головами. Они сидели, скрестив ноги, лицом друг к другу. На нем был костюм Питера Пэна. Он пах листьями. На ней была белая ночная сорочка, как у Венди, а волосы сзади завязаны лентой.
— Значит, хочешь узнать правду? — спросил он.
— Хочу, — ответила она.
— Ты уверена, что готова?
Она рассмеялась.
— Тогда перестань смеяться. Просто расслабься. Я расскажу тебе, как это происходит: сначала парень с девушкой целуются. Потом парень проверяет, возбудилась девушка или нет. Ну, трогает ее сиськи, и все такое.
Ронда положила руку себе на грудь, прикрывая очевидное отсутствие сисек.
— Затем он трогает ее между ног, чтобы посмотреть, готова ли она, — объяснил Питер.