Труди выглядела неважно. Уже пошли слухи, мол, она сама виновата в том, что Эрни пропала. Какая мать оставит свою шестилетнюю дочь одну в машине? Ронда знала, что мать Кэти давала Труди какие-то таблетки. Что-то от нервов, шепотом доложила Кэти.
Но похоже, Труди глотала их без передышки, и к тому времени, когда обыскали лесопарк, она шаталась и пускала слюни. Когда же Ширли повела их небольшой отряд на скалистый холм, Труди оступилась и подвернула лодыжку. Она без конца рыдала, и ее уложили на сплетенные из веток носилки. Пэт позвонила Уоррену, чтобы тот пришел и отвел Труди обратно в базовый лагерь. Последний был разбит рядом со станцией рейнджеров и состоял из нескольких столов, заваленных термосами с кофе, сэндвичами и картами. Здесь же расположились съемочные группы. В одиночку Уоррен не смог справиться с этим заданием и призвал на помощь Ронду.
Единственный протест Труди заключался в том, что она со злобным прищуром посмотрела на Ронду и сказала:
— Ты!
— Я здесь, чтобы помочь, — торопливо сказала Ронда.
— Ты хочешь помочь? — Труди рассмеялась. — Ты даже не знаешь, с чего начать.
— Пожалуйста, мисс Флоруччи, я…
— Миссис Флоруччи, — еле ворочая языком, поправила ее Труди. — Мой муж… мой муж, Сэл, не далее как в прошлом году потерял правую руку. Он убил себя полгода назад. Он резал гранит, и ему раздавило руку куском камня. Несколько недель после того случая Сэл просыпался по ночам и уверял меня, что чувствует свою руку: она сначала как будто затекает, а потом начинает отходить и покалывать. Я включала свет, а он таращился на культю, как будто отказывался поверить своим глазам.
Ронда кивнула, не зная, что сказать. Труди оперлась на нее, ковыляя на одной ноге. Уоррен поддерживал Труди справа.
— Мне иногда снится, что ничего не произошло и Эрни спит рядом со мной. Я просыпаюсь и лежу неподвижно, и мне кажется, будто Эрни рядом, лежит, свернувшись калачиком, у меня под боком. Я чувствую ее запах, почти ощущаю вкус ее кожи. — Труди посмотрела на Ронду, ее глаза вновь вспыхнули яростью. — И тогда я включаю свет.
Не успели они доковылять до базового лагеря, как на них тотчас навели объективы телевизионных камер.
— Вам больно, Труди? — спросил один из репортеров.
— Они что-нибудь нашли? — уточнил другой.
Труди опустила голову. Уоррен встал прямо перед ней, закрывая ее собой от телевизионщиков.
— Ради бога, оставьте ее в покое! — огрызнулся он.
— Тебе может сниться что угодно, — прошептала Труди, обдав ухо Ронды жарким дыханием. — Но в какой-то момент кто-то обязательно включит этот проклятый свет.
Склоны холмов прочесывали весь день, но никаких следов Эрни не нашли. Затем, на следующее утро, пожарный-волонтер обнаружил в камнях кучку костей. Была вызвана группа судебно-медицинских экспертов, которая быстро определила, что это фрагменты костей животных: скорее всего оленей. Затем пожарный обнаружил логово койота. Репортеры теленовостей снимали шатающуюся Труди и цепко державшую ее за руку Пэт, как будто она удерживала Труди, не давая ей взлететь. В конце дня волонтеры разошлись по домам, убежденные в том, что Эрни Флоруччи в лесопарке штата нет.
Ронда и Уоррен вернулись к Пэт, чтобы проверить, не появилась ли какая-нибудь новая информация. На телефонах дежурил ворчливый старый Сесил. Из-за больного бедра он не смог присоединиться к поисковой группе в заповеднике.
— Ни черта. Никаких телефонных звонков. Ни одного. Самое волнующее событие за весь день — это когда малышка Кэти принесла мне эти чертовы пирожные брауни. — Он в сердцах указал на поднос с лакомствами. — Я слопал примерно половину, чего мне категорически нельзя, с моим-то уровнем сахара. Док прописал мне таблетки, быть может, я просто вечером приму одну лишнюю. — Сесил вздохнул, пару мгновений размышляя о своем несчастье. — Ах да, она оставила для вас вот это. — Он достал пухлый желтый конверт, на котором розовым маркером было накорябано «Уоррену и Ронде».
— Знаю, вы ничего не нашли там, в лесу. Я в полдень смотрел новости. Не знаю даже, за кого я больше переживал, за Пэтти или за Труди. Она принимает все слишком близко к сердцу.
Уоррен кивнул.
— Она делает все возможное.
— Знаешь, я служил в пожарной команде, когда погибла Ребекка, — сказал Сесил, потирая щетину на подбородке. — Я прибыл на место происшествия одним из первых. Это я оттащил Пэтти и увел ее оттуда. Ей незачем было видеть, что ее сестра превратилась в кровавое месиво, похожее на собачий корм.