— Ребекка? — спросила Ронда. Она не слышала этой истории.
— Младшая сестра моей мамы и Пэт, — объяснил Уоррен. Ронда вспомнила фотографию в кабинете Пэт: маленькую девочку, стоявшую с края, с лентами в волосах.
— Попала под лесовоз в 1973 году. Я не психиатр, но знаете, что я думаю? — спросил Сесил. — Я думаю, что Пэтти всегда винила себя в ее гибели. В том смысле, что в тот день она была с Ребеккой дома. И должна была следить за ней. Но маленькие девочки верткие, как змеи. Все случилось не по ее вине, да Пэт никто никогда и не обвинял. И вот теперь, спустя годы, у нее появился шанс спасти другую маленькую девочку. И Пэтти за него ухватилась. Взялась за поиски, как будто это дело всей ее жизни. Верно я говорю?
Уоррен кивнул.
Ронда задумалась: две пропавшие девочки.
Сесил встал, собираясь уходить.
— Когда я нашел Пэтти, она сжимала в руках кроссовок Ребекки. Белый кроссовок, забрызганный кровью. Не хотела выпускать из рук. — Сесил надел старую бейсбольную кепку с надписью «Добровольная пожарная охрана». — Какая жалость, — пробормотал он. Ронда и Уоррен поблагодарили Сесила и проводили его взглядом.
— Странно, что я никогда не слышала эту историю про Ребекку, — сказала Ронда.
— Это было давно, — сказал Уоррен. — О таких вещах обычно не говорят, как о раке или о чем-то таком. Я сам едва знаю эту историю, хотя это моя семья.
Ронда кивнула, думая о секретах в собственной семье.
— Итак, что ты думаешь? — спросил Уоррен. — Останемся торчать здесь или лучше сходим куда-нибудь выпить пивка? — Он открыл оставленный Кэти конверт и вытряхнул из него содержимое. — Лично я голосую за пиво. Сегодня был долгий день, и не похоже, чтобы в наше отсутствие разрывались телефоны.
Ронда взглянула на выпавший из конверта листок. Это была цветная фотокопия рисунка Эрни «Кроличий остров». К листку была приклеена записка: «Опасалась, что оригинал могут конфисковать, поэтому сделала копию. Думаю, вы захотите оставить ее себе. Я по-прежнему считаю, что это какой-то парк с садом камней или что-то в этом роде. K.».
Уоррен перевернул рисунок к себе, чтобы лучше разглядеть его. Теперь Ронде он был виден вверх ногами. Лишь глядя на него в новом ракурсе, она поняла, что это такое.
— Пиво подождет, — сказала Ронда. — Давай кое-куда съездим.
12 июня 1993 года
Питеру распечатали сценарий, и все были готовы взяться за дело. Он решил, что они начнут с самого начала: с прихода Питера Пэна в детскую комнату, с того момента, когда он увел детей. Маленький Джейми О’Шей играл Майкла, а его брат Малькольм — Джона. Братья О’Шей — тихие рыжеволосые мальчишки с дальнего конца улицы. Им приходилось постоянно напоминать, что нужно громче произносить реплики.
— Что? — кричал Питер, когда кто-то из них открывал рот. — Говори громко, Джон! Говори громко, Майкл! Или я скормлю вас крокодилу!
Увы, проблема заключалась в том, что у них не было крокодила. Пока не было. Пропавших мальчиков, индейцев и пиратов играла малышня, приехавшая с родителями в летние домики на озере. Из года в год они приезжали сюда и шли через лес, чтобы робко спросить Питера, можно ли им поучаствовать в спектакле. Любой, кто являлся на прослушивание, получал роль, даже если для этого приходилось выдумывать новых персонажей.
Эти «летние» дети часто пропускали репетиции, так как родители брали их с собой купаться, кататься на лодках и ловить рыбу. Ни один из них не желал играть роль крокодила. Все девочки хотели быть исключительно Тигровой Лилией или феей Динь-Динь, но некоторых пришлось сделать пиратами, пропавшими мальчиками и индейцами. Роль феи Динь-Динь играла самая маленькая девочка по имени Натали, в розовом купальнике с проволочными крыльями, обтянутыми марлей.
Питер сидел на подоконнике детской комнаты, ожидая своего выхода, когда Джейми О’Шей внезапно вскрикнул.
— Ну, что на этот раз? — строго спросил Питер.
— Меня ужалила пчела! — завопил Джейми. — Ой! И еще раз!
Затем к нему присоединился Малькольм:
— Ой! — крикнул он и схватил себя за попу.
Питер спрыгнул с подоконника и огляделся:
— Не вижу никаких пчел.
Ронда встала с кровати, на которой лежала, и, оглядевшись по сторонам, согласилась. Пчел не было. Ни москитов, ни мошек.
— Здесь нет ни одной жужжащей твари, дружище! — крикнула Лиззи, наблюдая за происходящим с палубы своего пиратского корабля, которая на самом деле была капотом старой машины Клема. На заднем сиденье, лакомясь из пакетика арахисом в шоколаде, расположилась пара юных пиратов. Неподалеку разгуливали еще с полдюжины других детей, одетых индейцами и исчезнувшими мальчиками. Эти ждали скучая, когда Питер и дети из семьи Дарлинг улетят в страну Нетландию, и тогда они тоже выйдут на сцену. На место скуки моментально пришла паника.